Властимир
Шрифт:
— Эка хватил! — воскликнул Буян, отсмеявшись. — Был бы я богом — нам бы много легче пришлось… Нет, князь, не бог я — просто знаю много… А куда идти — то ты и сам ведаешь. Идти нам с тобою только вперед — другой путь вовеки нам заказан.
С этим трудно было не согласиться, и князь промолчал.
Вскоре им попалась развилка — ход раздваивался. Не раздумывая, друзья свернули вправо, как советовала та женщина, и вскоре увидели то, что заставило их ускорить шаг.
Стало светлеть. Но это вовсе не был выход на поверхность, как подумалось им вначале, — просто
Стены хода резко раздались в стороны, открывая огромный грот, не меньше того, где когда-то они нашли святилище Ящера. Поперек их пути текла широкая и быстрая река.
Друзья подошли к берегу. От воды веяло прохладой, и им сразу же захотелось пить. Буян первым наклонился к воде, почерпнул ее и тут же выпил.
— Как лед! — Он подышал на руку, согревая ее. — Точно не ведаю, но кабы были мы на поверхности, сказал бы я—то холодная струя Почай-реки, а река эта всему смерть несет. Чем она — лучше уж пусть сама Смородина!
Властимир попробовал воду. Она и правда была так холодна, что тут же заломило зубы, но, притерпевшись, пить было можно.
— Почему смерть? — молвил он. — Пить можно!
— Можно, — согласно кивнул гусляр, — да упаси тебя боги входить в реку — есть у нее струя ледяная, а есть и огневая: не заморозит Почай-река тебя льдом, так посечет огнем, а значит, нам на ту сторону не перебраться.
Властимир посмотрел на тот берег. Над серединой реки поднимался не то пар, не то туман, словно и впрямь бурлит в глубине огневая струя Почай-реки. Сквозь туман на том берегу он разглядел другие входы подземных путей. С их же стороны ход был единственным.
— Вдоль берега, что ль, идти нам? — предположил князь.
— Выходит, только так — коли нельзя одолеть преграду, надо ее обойти, — согласно молвил Буян. — Слыхал я, что течет Почай-река из озера ледяного да в озеро огневое. Тепло мне больше по душе, нежели лед, да только, видно, придется нам на огненное озеро как-нибудь в другой раз посмотреть.
— Почему?
— Сам посуди, княже, — Буян указал пальцем, — в ту сторону нам не пройти!
И Властимир был вынужден согласиться — справа, откуда вытекала Почай-река, своды оставляли полоску берега, в то время как ниже по течению они сужались так, что и мыши там трудновато было пройти.
Делать нечего — глотнув на дорогу еще ледяной воды, друзья отправились вверх по течению Почай-реки.
Дорога заметно сузилась. От холода реки на стенах и берегу намерз лед, сапоги стали скользить. Здесь даже светящаяся плесень не выдерживала мороза — ее стало меньше, и под сводами начала сгущаться темнота. Если так пойдет и дальше, то там, где свет исчезнет совсем, придется идти, рискуя сорваться со скользких камней в ледяную воду. Словно в подтверждение этому, Буян споткнулся о камень и чуть не съехал в реку, но удержался.
На их счастье, версты через три им опять встретился просторный грот с высоким потолком. Они уже изрядно
Друзья разошлись по сторонам, выбирая дальнейший путь.
Всюду по берегам был лед, порой он застывал глыбами в полтора-два локтя высотой и самых причудливых очертаний. В другое время князь бы подивился этому, но сейчас ему лед был не по нраву. С досады он пнул один обледенелый валун, и тот отозвался гулким звуком, будто был пуст внутри.
Князь ударил еще раз. Точно! Валун внутри был пуст!
— Эй! Буян! — позвал он. — Я что-то нашел!
Скользя по льду, гусляр подбежал и тоже пнул валун. Кусок льда отвалился — под ним оказался вовсе не камень. Присев, гусляр поковырял его ножом.
— Вроде кожа, — молвил он. — Но задубела вся… Властимир тоже присел.
— Какой-нибудь зверь замерз?
Буян уже ковырял у самой земли.
— Не похоже на зверя, княже, — улыбнулся он. — Давай-ка его перевернем!
Находка, намертво вмерзла в лед и камень, но Буян отчаянно работал ножом, не щадя лезвия. Схватив находку за выдолбленные им щели, друзья с трудом перевернули ее.
Лед захрустел, осыпался. Сапоги людей заскользили, но они устояли на ногах.
Перед ними лежала лодка, сделанная из кожи, натянутой на железную основу. Дубленая кожа звенела от мороза, но еще сохраняла прочность. Под лодкой обнаружились два железных весла и два маленьких мешочка. Они намертво примерзли к земле и порвались, когда их отодрали. В одном оказался трут и кремень, а в другом — соль.
— Это, наверное, еще предки тех ариев сделали! — восхитился Буян, рассматривая находку. — Может быть, они лодку для таких, как мы, оставили… Аи, благодарствуем, хозяева неведомые!
— А может, это змеенышей лодка? — усомнился Властимир.
— Вряд ли. Они здесь недавно, а лодка сия, похоже, не меньше сотни лет тут лежит.
Он столкнул лодку на воду, бросил в нее весла, залез сам, и Властимир последовал за ним.
В ледяной воде железные весла тут же покрылись льдом. Их невозможно было взять в руки — примерзали пальцы. Поэтому пришлось отложить их и отдаться на волю волн. Почай-река понесла лодку вниз по течению.
Прошло немного времени, и друзья опять оказались в том самом гроте, где впервые ступили на берег реки. Лодка не спеша вышла из-за поворота, и глазам беглецов предстал отряд гэтов, толпящихся на берегу.
Они увидели друг друга одновременно. Змееныши обрадованно закричали и бросились к берегу, но остановились, едва коснувшись воды.
— Ага! — злорадно воскликнул Буян и показал гэтам кулак. — Не могут нас достать!
Властимир даже не успел предупредить его — он-то помнил о молниях, что могут, подобно богам, метать гэты, — и гусляру пришлось узнать это самому. Поняв, что до славян не добраться, гэты вскинули оружие — и несколько лучей ударили в борта лодки. Посыпались искры, но желеар и обледенелая кожа выдержали. Буян отшатнулся, закрывая лицо.