Властелин Севера
Шрифт:
Хеовор молча кивал, стараясь запомнить слова бога. А Одноглазый продолжал:
— Ты поработал на славу. За это я дам тебе мое кольцо.
Он снял с запястья толстое золотое кольцо и бросил его кузнецу. Человек поймал сокровище и с нескрываемым благоговением стал рассматривать его.
— Это кольцо зовется Драупнир. Оно волшебное и каждую девятую ночь рождает восемь меньших колец, столь же прекрасных как это. Сколько колец оно народит, ты можешь оставить их всех себе. Но не Драупнир! В ночь, когда на небе вновь засияет полная луна, ты выйдешь к берегу и будешь ждать высокой волны. На ее гребень забросишь ты Драупнир, и волна принесет его мне. Если ты этого
Хеовор покорно закивал головой, стараясь не встречаться со взглядом Седобородого.
— Мне пора, — сказал Воданаз. — Прощай, Хеовор. И не забудь принести щедрые дары богам и богиням этой ночью. Ведь сегодня началась новая эра в Мидгарте. Прощай!
С этими словами Одноглазый взял посох, повернулся и вышел из кузницы. Яростно сверкнула молния, грянул гром такой силы, что Хеовор невольно зажал ладонями уши. В следующее мгновение все стихло. Ветер унялся, и снежинки, некоторое время назад кружившиеся в стремительном урагане, стали медленно опускаться на запорошенный снегом земляной пол кузницы. Дверь застыла, слегка приоткрытая, и звездный свет падал тонкой полоской на почерневшие от копоти стены.
Буря улеглась. Покрывало черных туч неторопливо уплывало к горизонту, открывая россыпи звезд, по которым скакал восьминогий конь, несущий всадника в синем плаще к необозримым далям Асгарта.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Была уже середина утра, когда Вульф наконец открыл глаза. Он попытался вспомнить свой сон, но единственное, что ему запомнилось, был звук удара кузнечного молота, который продолжал звучать на задворках его сознания.
Вульф привстал на лежаке, зевая и потягиваясь. Его взгляд упал вниз на лежащего на земле Кормителя Воронов. Он вздрогнул, когда увидел три руны, выцарапанные на лезвии рядом с рукоятью. Ему вспомнилось суровое лицо Одноглазого, склонившееся над раскаленным мечом, таинственные заклинания, спетые глубоким басом бога, острие кинжала, режущее магические знаки на все еще мягком железе. Одно за другим всплывали из глубин памяти слова, сказанные мудрым Асом.
Вульф поднял меч, держа его за клинок и поглаживая пальцами ровные линии знаков.
— Второй дар Воданаза… — прошептал он, рассматривая оружие. Он провел пальцем по линиям и произнес названия рун: — Совило, Иса, Гебо — «солнце», «лед», «дар».
Вульф поднялся с кровати и бережно повесил меч за спину. Тут послышались шаги, а затем кто-то забарабанил в дверь.
— Вульф, проснись!
Вульф узнал голос Хигелака. Он открыл дверь и позволил брату войти.
— Я не сплю, что-то случилось?
Хигелак кивнул, шевельнув двумя косичками, в которые были заплетены его длинные рыжеватые волосы. В его серых глазах мелькнула тревога.
— Вернулись лазутчики хордлингов. Они пришли сюда по следам своей дружины.
— Пошли!
Вульф и Хигелак вышли из комнаты и оказались в главном зале. Там за одним из столов сидели Сигурд и Хродгар, а между ними Сигни и Вальхтеов. На скамье напротив сидели Фолькхари, Гундхари и Иварр. Рядом сидели двое мужчин, один из которых был ранен. Повязка на голове была красная от крови.
Хигелак сел рядом с Сигурдом, заняв последнее место на скамье. Вульф пододвинул стул и сел во главе стола. Он уловил едва заметное смущение на морщинистом лице Фолькхари, которое тот всеми силами попытался скрыть, обращаясь к одному из лазутчиков.
— Расскажи все, что вы видели, Скарпхедин. — а потом добавил, — Вульф, сын Хрейтмара теперь вождь ильвингов.
Скарпхедин, посмотрев с некоторым недоверием
— Мы прошли к северу вдоль гор, а затем наблюдали за горами на востоке. С севера по побережью, а также с востока с гор шли тролли. Их было очень много, и видели мы среди них немало хримтурсов. Потом южнее Утиного Ущелья они все объединились в одно войско и продолжали идти на юг. Их было несметное количество, мы насчитали их больше двадцати сотен, а с гор продолжали спускаться все новые отряды. Мы решили возвращаться в Ароти, и по дороге нарвались на небольшую группу троллей. Храфнкель и Гицур погибли, а нам удалось добраться до нашего гарта… вернее того, что от него осталось. Поняв, что здесь было сражение и люди оставили деревню, мы двинулись по следам и пришли сюда в Этельруги.
Скарпхедин замолчал, разглядывая сосредоточенные лица ильвингов. Было как-то непривычно сидеть вот так вот за одним столом с ними, словно с близкими родичами, после стольких лет вражды.
— Как быстро они двигаются? — спросил Вульф.
— Позавчера около полудня они объединились возле Утиного Ущелья. Ходят они вроде бы не быстрее людей. Они все пешие.
Вульф кивнул и с трагической уверенностью в голосе сказал:
— Значит к вечеру они будут здесь.
Повисло тяжелое молчание. Серьезность положения постепенно доходила до сознания людей. Вульф смотрел на своих родных, на хордлингов, и в его голове выстраивался план, который, по его мнению, был единственным возможным в этой ситуации. Огненный хоровод пронесся перед его мысленным взором, ослепляя его на мгновение.
— Мои худшие опасения подтвердились, — произнес Вульф, — до сих пор мы сражались всего лишь с разведывательными отрядами троллей, которые проверяли нас на прочность. Теперь же сюда движется их основная армия. Хотя, быть может, и это их не главные силы. Но в любом случае, война только начинается.
— Что ты предлагаешь? — спросил Фолькхари.
— У нас нет иного выхода, кроме как оставить Этельруги и уходить.
— Куда мы пойдем? И до каких пор мы будет бежать? — спросила Сигни. Вульф почувствовал, сколько усилий требуется его матери, чтобы держать чувства в узде. Оставлять гарт, где их род обитал сотни зим, землю, где погребен прах их предков, было нелегко. Вульф знал это, но он был уверен в благоразумии матери — она понимала, что остаться здесь означало погибнуть.
— Мы будем отступать, пока не соберем достаточно сил, чтобы выступить против пришельцев из Утгарта. Чтобы собрать силы, нам придется объединить все племена Севера для борьбы. А также сделать многое другое. Победа, если она когда-нибудь придет, будет не легкой. И зависит она не только от наших мечей, но и от нашего ума. В единении — наша сила!
Фолькхари кивнул и сказал:
— Юный ильвинг прав. Мы должны быть вместе, чтобы победить. Но куда нам идти сейчас?
— Сейчас мы пойдем на восток. На юг идти не имеет смысла, там будет море. На востоке живут много племен, некоторые из которых с нами в союзе.
— Что ж, тогда следует поторопиться, — сказал Иварр.
— Да, но прежде мы поедим перед дорогой, — ответил Вульф. — Путь нам предстоит долгий, и никто не ведает когда и где он закончится.
— Что верно, то верно, — вздохнул Хигелак.
Сигни и Вальхтеов встали и пошли за элем, приказав слугам нести еду.
— Кстати, где твоя дочь? — обратился Вульф к Фолькхари.
— Она в доме. Говорит, что ей нездоровится, — ответил старый Хордлинг.
— Ты сказал, что видел хримтурсов среди троллей. Сколько их было? — спросил Хигелак у Скарпхедина.