Властелин Севера

Трое юношей удобно расположились вокруг костра. Пламя отражалось от металла их шлемов и плясало на заточенных клинках мечей, сложенных на холодном каменном полу пещеры. Они тянули руки к огню, словно пытаясь ухватиться за один из его неуловимых язычков, и время от времени бросали тревожные взгляды на медвежью шкуру, закрывающую вход в пещеру. Юноши ждали своего четвертого брата, который должен был прийти с минуты на минуту. Напрягая слух, они пытались расслышать звук шагов среди завываний ветра и шума дождя.

— Проклятье! Где же Вульф? — пробормотал один из братьев, плотнее запахиваясь в шерстяной плащ. Светлые волосы беспорядочно падали на широкие плечи, обрамляя румяное лицо с большими глазами, горевшими синим огнем.

— Успокойся, Сигурд, — сказал другой юноша, сидевший напротив, — С Вульфом ничего не могло случиться, ты знаешь это.

— Я знаю, что Троллевы Холмы в полуночный час — не самое безопасное место в Рогаланде, — возразил Сигурд.

— Сигурд прав, — вздохнул третий из братьев, поднимаясь на ноги. — Никто из людей не осмелился бы напасть на Вульфа. Никто из людей. Вставай, Хродгар, вставай, Сигурд. Мы выходим.

Хигелак поднял меч с земли и пристегнул к поясу у бедра. Сделал шаг к выходу из пещеры, но замер, услышав раскаты грома. Судя по шуму, молния ударила где-то неподалеку и от грохота слегка заложило уши. Хигелак услышал испуганное бормотание одного из братьев:

— О, могучий Тонараз,[*] уйми свой гнев!

Могучая рука отбросила в сторону шкуру, и сверкнувшая молния осветила фигуру, стоявшую на пороге пещеры. Сигурд вздрогнул, с трудом подавив в себе вопль, и невольно схватился за рукоять меча. Но в следующее мгновение облегченно выдохнул, узнав в человеке, только что вошедшем в пещеру, Вульфа — своего брата.

Вульф остановился у костра и обвел братьев тяжелым взглядом светло-серых глаз. Вода капала со слипшихся молочно-белых волос, капли струились по бледному лицу. Синяя шерстяная туника, черные штаны и кожаные сапоги были его единственной одеждой. На правом запястье искрилось в свете костра толстое золотое кольцо, украшенное замысловатым рисунком, а на груди висел серебряный медальон, изображавший молот. Из-за широких плеч виднелась рукоять меча, он был слишком велик, чтобы носить у пояса. Свирепое выражение лица юного воина говорило о задиристом характере, однако люди все же больше уважали, нежели боялись или ненавидели его, ибо он за свои двадцать зим успел доказать искреннюю преданность клану и семье,

— Привет, Вульф! — сказал Сигурд, поднимая руку в знак приветствия.

Вульф кивнул в ответ, усаживаясь у огня. Животворное тепло быстро оживило закоченевшие кончики пальцев. Хотя уже началась весна, ночи все же были еще холодными, однако он, несмотря на это, одевался легко, не обращая внимания на холод.

Братья вернулись к своим местам у костра, успокоенные тем, что старший брат добрался целым и невредимым.

— Ты опоздал, — сказал Хигелак, — Ты обещал прийти на закате. Что-то стряслось по дороге?

Вульф покачал головой и ответил:

— Нет, просто засиделся у Хельги.

— Он сказал что-то новое? — полюбопытствовал Хродгар.

— Нет, — опять покачал головой Вульф, — Все то же самое — идти на север через Троллевы Холмы к озеру Морк, там на восточном берегу есть курган, в котором, согласно легенде, лежит золото и всякие сокровища. Вот и все, большего не знает даже Хельги.

— Значит, все-таки через Троллевы Холмы, — вздохнул Сигурд, — Не нравится мне это место. Я, честно говоря, надеялся, что легенда ошибается, и Хельги даст нам другое направление, но… холмы так холмы.

— Не будем терять время, — сказал Вульф, поднимаясь на ноги, — Нам надо успеть до полуночи.

Братья встали, взяли оружие и разожгли заранее приготовленные факелы.

— И да поможет нам Тиваз![*] — прошептал Вульф и, отбросив в сторону медвежью шкуру, вышел из пещеры.

Луна была все еще плотно затянута грозовыми тучами, которые медленно уплывали на восток. Дождь почти перестал, но ветер дул по-прежнему сильно, едва не задувая пламя факелов. Вульф, держа меч наготове, стал спускаться вниз по горной тропе, с трудом различимой в слабом свете факелов. Петляя меж деревьев и кустов, братья следовали за ним.

Через некоторое время четверо воинов оказались в лесу у подножья горы и остановились у развилки.

— Здесь нам нужно повернуть направо, если мы хотим идти к Холмам, — сказал Вульф.

— Я предлагаю идти прямо и в деревню, а к Холмам пойти в следующий раз, — пробормотал Сигурд, тревожно оглядываясь по сторонам, словно ждал нападения, — Погода не очень подходящая для такого путешествия и к тому же, скоро полночь. Никто не ходит на Троллевы Холмы в полночь, ты же знаешь, Вульф.

Вульф повернулся к брату, осветив факелом его лицо.

— Я не боюсь троллей, — произнес он, — Кто хочет, может идти домой, греться у огня и слушать бабушкины сказки. Я пойду на курган один.

— Перестань, Вульф, я же просто предложил…

Сигурд замер на полуслове, услышав сквозь шум ветра в листве дикий рев. Вульф не знал никакое животное, или человека, кто мог бы издать крик настолько ужасающий и пронзительный, что кровь стыла в жилах. Он почувствовал, как волосы встают дыбом на затылке. Сжав крепче рукоять меча, он медленно повернулся к северу, откуда повторно донесся этот душераздирающий вопль. Резкий порыв ветра затушил факел в его руке.