Властелин Руси
Шрифт:
Дворищанин встретил их с радостью, как и дочка его, Любима. Впрочем, та все ж таки больше смотрела на Ярила.
– Что там было с волхвами? – уже сидя за столом, спросил князь у Снорри.
– Ничего особенного, – обгладывая вареную куриную ногу, усмехнулся тот. – Так, стравили меж собой волхвов да татей, с тем и ушли. Лашк, вон, ножку кудеснику подставил, а я колпачника незаметно толкнул. Так и пошло… Ух, и хорошая же драка получилась – жаль, не поучаствовали.
– Поучаствуете еще, – хохотнул ярл. – С царьградцами… Ярил, тебя я хочу использовать.
– Всегда
– Мне нужно знать все о волхвах.
– Я и знаю.
– Нет, ты не понял. – Хельги покачал головою. – Я должен знать о них не просто все, а вообще все! Кому служит Борич Огнищанин, как так вышло, что он оказался волхвом, зачем их так много скопилось в городе, кому они служат? В общем – многое. Если нужно будет серебро – дам.
– Серебро? – Ярил усмехнулся. – Пока нужна только одна резана. Ждал меня кто-то у пристани вечером, и, выходит, напрасно. Ничего, думаю, придет завтра, больно уж очи алчные. Вот тогда и пригодится твоя резана.
– Может, отослать в надежное место Любиму? – вскинул глаза ярл.
Ярил покачал головой:
– Не нужно. До осени никто ее не тронет, Мечислав слово держит. А осенью… осенью будет видно. Лучше возьми меня в дружину, князь!
– Ты ж не воин.
– Все равно. Лишним не буду.
– Хорошо, считай, договорились. Но сперва о волхвах мне все выведай. Помни – у тебя меньше трех дней. Потом отчаливаем!
– На Царьград? – недоверчиво улыбнулся Дивьян.
– Туда, – с усмешкой махнул рукою Хельги.
Ярил Зевота объявился в его шатре к исходу второго дня. Усталый, но довольный, он с удовольствием осушил поднесенную слугой кружку с пенящимся пивом и тут же попросил еще.
– Ну, что удалось вызнать? – наклонившись, вкрадчиво спросил Хельги-ярл.
– Многое, – улыбнулся Зевота.
– Так не томи, поведай!
– Волхвов собирает Дирмунд…
– Ну, о том я и без тебя догадывался… Что Вельвед?
– Борич Огнищанин был волхвом и раньше, еще до того, как оказался в Ладоге, и в рабстве ромейском побывал, и при дворе мерянского князя Миронега, ну, про смерть которого ходят разные слухи. Мыслю – а не Борич ли приложил там руку?
– Не пойман – не вор, – усмехнулся Хельги.
– У Миронега остался сын.
– А вот это уже интересней… И что, он еще не начал мстить?
– И не начнет. Еще ребенком он был продан в рабство ромеям. Или сначала в Киев, а уж потом ромеям, в общем, с той поры – больше десяти лет – ни слуху ни духу. Звали, кажется, Ксаном.
– Вряд ли ему оставили прежнее имя… Что волхвы?
– Их много. Кобники, хранильники, ведуны, чародеи…
Подняв руку, Хельги-ярл попросил Ярила уделить больше внимания каждой из категорий кудесников и был вполне удивлен – волхвы Гардара казались одинаковыми, пожалуй, только выходцам с далекого Севера.
– Кобники, – прихлебывая пиво, рассказывал Ярил, – те по полету птиц о судьбе гадают, предсказывают, а когда гадают, пляшут – кобенятся. Чаровники – те воду в чарах заговаривают, настои разные. Чародеи – то же, что чаровники, только более сильные. Хранильники обереги разные делают, волшебники лес
Хельги непроизвольно вздрогнул:
– Видал я таких волков. Не знаю, облакогонителями ли они были, но оборотнями-волкодлаками – точно! Ты еще кузнецов забыл упомянуть – вот уж кто настоящие кудесники. Был у меня когда-то учитель, Велунд, великий был мастер, много чего знал и предвидел. Недаром же мудрость, замысловатость, уменье особое коварством в славянской земле прозывают, от слова – ковать… Чего еще вызнал?
– Сегодня еще в остатний раз со знакомцем новым встречаюсь, волхвом. Войтигором кличут – презанятный парень, а уж как серебришко любит! – Ярил присвистнул.
– Волхвы все серебришко любят, – рассмеялся ярл. – Но, похоже, он тебе уже все рассказал, не так?
– Не знаю. – Зевота пожал плечами. – Может, и все…
– Мне б самому с ним переговорить, устроишь? – подумав, неожиданно предложил Хельги.
– А чего ж? – улыбнулся Ярил.
Они встретились с волхвом следующим утром, в корчме на Подоле, близ бушующего людской толпою торжища. Людно было и в корчме – служки едва успевали наполнять кружки. Многолюдство, впрочем, беседе не мешало – большинство гостей заглядывали в корчму перед или после торгов промочить горло. Ярл в одежде купца, Ярил Зевота и волхв Войтигор сели в углу, там было уютней. Войтигор и в самом деле оказался, пользуясь Ярилиным языком, презанятный парнем, длинноносым, смешным, нескладным, с большим радужным синяком под левым глазом.
– Где ж так угораздило? – представив Хельги как своего старого друга, купца, покачал головою Ярил.
– А, колпачники, твари! – со злостью махнул рукой волхв. – Я ж чаровник, Яриле, колпачки их насквозь вижу. Знаешь, как они нас не любят, колпачники эти?
– И правильно не любят, – хохотнул ярл. – Вы ж им дураков околпачивать не даете!
– А по мне так, коли ты дурень, так играй во что хошь, – пожав плечами, заметил Ярил. – Только уж потом не маши руками, не возмущайся. Сам и виноват, не кто-нибудь.
– Да, дурней везде хватает, – приподнявшись на лавке, Хельги махнул служке и обернулся к волхву: – И среди ваших ведь тоже они не редкость?
– Бывает, попадаются, – кивнул тот. – Есть вот у меня один молодой парень, знакомец, Велимор. Тоже волхв, только молодой еще, гунявый. Так ведь повезло ему, не смотрите, что дурень, моление о дожде вымолвить толком не может, а еще облакогонителем себя считает. Короче, служит теперь у самого князя, неизвестно, за какие заслуги. Везет дуракам! – Войтигор завистливо вздохнул. – А тут бьешься, бьешься, да все без толку – ни уважения, ни богатства, ни чести.