Властелин Руси
Шрифт:
– Эй, эй! – Хельги в два прыжка оказался возле Дивьяна и вырвал у него лук. – Не стоит обижать нашего друга, славного воеводу Хаснульфа.
– Хаснульфа? – удивленно переглянулись воины. В глазах их зажглась надежда.
– Ну да, Хаснульфа, – как ни в чем не бывало подтвердил ярл. – Не знаю, как вы, а я именно его дожидался. И он не опоздал, прибыл вовремя!
– Слава воеводе Хаснульфу! – Дружинники радостно замахали руками. – Слава мудрому князю!
– Теперь я понимаю, почему его прозвали Вещим, – глядя на разбегающихся в ужасе врагов, тихо промолвил
– Не предвидел, а организовал! – обернувшись к нему, назидательно произнес Хельги. – Думаешь, легко было?
Дивьян хоть и медленно, но наконец догадался, ахнул:
– Так, значит…
– Придержи язык, парень, – тихо приказал ярл, кивая на затянутых в блестящие кольчуги мальчишек, радостно Подбрасывающих вверх копья. – Судя по всему, они верят, что это просто удача. Что ж, пусть верят…
Мечи почти не звенели – вражье воинство, завидев броненосную дружину, опрометью бросилось прочь, кто куда. А над поляной, над болотами и ручьями, над телами убитых врагов и червлеными, воткнутыми в землю щитами плескалось поднятое на копье синее боевое знамя – стяг Хельги-ярла.
Хоронясь в высокой траве, сверзился в ручей Онгуз. Наглотавшись холодной водицы, выбрался на другой берег и, придерживая штаны рукой, пригибаясь, побежал к Волхову. Мелькали вокруг колючие кусты и заросли крапивы, вот и болотце – брызнула из-под ног коричневая жирная жижа – холм, а за холмом широкий серо-голубой разлив – Волхов. Волхов-батюшка.
– Помогли, помогли боги, – отплевываясь от грязи, Онгуз быстро спустился к воде. Замахал рукой рыбакам:
– Эй, робяты…
– Что?! – в ужасе спрыгивая с кресла, переспросил соглядатая Малибор. – Разгромлены? Как – разгромлены? Не может быть!
– Может, может, господине, – изогнулся в поклоне Онгуз. – Нас кто-то предал!
– Так они вскоре будут здесь, – засуетился волхв. – Бежать, немедля бежать… Коня, коня мне!
– И куда ж ты собрался, кудесник Малибор? – войдя в горницу, с ухмылкой поинтересовался молодой жрец Велимор. Руки его были в крови. – Я только что принес хорошую жертву богам, – жутко улыбаясь, похвалился он. – Так что ж такого случилось?
– Нас перехитрили и предали, – опустив руки, скорбно произнес волхв. – Мы устроили засаду… и были коварно разбиты!
– Засаду? – удивленно переспросил молодой жрец. – На кого?
– На этого варяжского выскочку – Хельги!
– Что?! – Велимор подпрыгнул, как ужаленный. – Что я слышу? Вы хотели убить ладожского наместника? О, глупцы, глупцы… Не убивать вы его должны, а сделать все для того, чтоб он стал вашим князем!
– Не ослышался ли я, отроче?! – Сверкнув глазами, старый волхв поднял вверх посох.
Велимор прикрыл голову руками.
– Это не мои слова, но слова кудесника Вельведа и того, кто стоит за ним. Если ударишь меня, бойся же, волхв, их гнева!
– Вельвед? – Малибор опустил посох. – Но что ему до наших дел?
– Ладожский наместник должен стать князем, – с нажимом повторил молодой жрец. –
– Наказ, – шепотом повторил волхв, костистые плечи его поникли, крючковатый нос опустился к полу. Малибор напоминал сейчас вымокшую под ливнем ворону, а не грозного кудесника-жреца. – Но ведь ты сам… – Он вскинул глаза. – Ведь ты сам, Велимор, пытался колдовать у самой Ладоги. Для чего мы приносили жертвы в заброшенном капище? Не для того ли, чтоб погубить Хельги?
Велимор холодно улыбнулся:
– Нет, волхв, вовсе не для того. Это было не колдовство, это был просто знак. Напоминание, приветствие ладожскому князю!
– Как приветствие? От кого?
– От кого – Хельги-наместник хорошо знает. Как сказал Вельвед – лучше, чем кто-либо другой. И, получив такую весть, ладожский князь уж никак не засидится в своих болотах. В этом все дело, а не в том, про что вы с Карманой подумали… Князь узнает, кто устроил засаду?
– Непременно, – грустно кивнул волхв. – Достаточно просто подвергнуть пыткам любого.
– Тогда уходим. Есть здесь, куда податься?
– Боюсь, что теперь – нет. Я бросил в засаду всех своих людей…
– Вот старый дурень! – отвернувшись, еле слышно прошептал Велимор. – А что, у Карманы нет никакой лесной хижины?
– Есть старое капище…
– Опять капище! Все капища будут прочесаны по приказу Хельги!
– Тогда… мм… Калит, однодворец! Это не так далеко от Новгорода… на лодке можно.
– Так что же ты стоишь, старик? Бежим! И вот еще что… Скажи своим людям, пусть болтают везде не о Квакуше, а о Хельги. Дескать, именно такой князь нам и нужен.
– Сделаем, – кивнув, заверил волхв и перевел глаза на Онгуза. – Все слыхал, парень?
Слуга кивнул.
– Тогда что ж ты стоишь? Стрелою лети на Торг!
Над Новгородом, над седыми волнами Волхова, далеко-далеко разносился гул воинских барабанов. За городскими стенами, в лугах и на берегу, горели костры, трепетало яркое оранжево-желтое пламя, и красные жгучие искры летели в темное, покрытое облаками небо. Вокруг костров водила хоровод молодежь, люди посолидней толпились у поставленных прямо на улицах столов с яствами и хмельным пивом, отовсюду слышались песни и здравицы:
– Ликуй, славный князь Олег Вещий! Славься на долгие века!
На белом коне, в окружении дружины, гордо проезжал по улицам Олег-Хельги, сын Сигурда, сына Трюггви, еще недавно – искатель приключений, вольный разбойный ярл, потом – наместник Рюрика и ладожский правитель, а ныне законный князь северной Руси! Князь севера!
Глава 9
КИЕВСКИЕ ВОЛХВЫ
Июнь – июль 866 г. Киев
Каково было значение волхвов в языческое среде, мы уже видели на примере Новгорода.