Властелин Руси
Шрифт:
– Эй, эй, паря! – заголосил выбежавший из ольховых зарослей человек, в котором стражник признал одного из местных служек. Прикрикнул недовольно, чтоб пошевеливался.
– Да бегу, бегу я, – взобрался к воротам слуга и, переведя дух, вытер слезящиеся глаза. – Уф, успел.
– Проходи, проходи, не стой тут, – поторопил страж, закрывая ворота.
– Иду… Силки проверял, думал – возьму зайчика, так нет – шиш, – расстроенно развел руками служка. – Что ж, придется теперь уж пустых щец похлебать.
– Ага,
Пройдя от ворот к усадьбам, слуга юркнул в одну из курных избенок.
Растянувшись на лавке, накрытой медвежьей шкурой, Хельги-ярл привычно подложил под голову скатанный плащ. В дальнем углу, у пышущей жаром печки, тихо посапывала Алуша. Слава богам, хоть больше не плакала, видно, и впрямь оклемалась, не как в прошлые ночи – одни рыдания да стоны. Эх, дева, дева… Ничего, кончатся скоро твои страдания!
Довольно улыбнувшись, Хельги перевернулся на бок. Как и всякий викинг в чужой стороне, он спал не раздеваясь, положив по правую руку меч. Тихо было в избе, лишь потрескивали в круглой печке дрова, только снаружи что-то скребло по крыше – то ли ветки, то ли ночная птица.
Алуша у печки заворочалась, застонала и вдруг вскочила с ложа – растрепанная, в широкой мужской рубахе – и, закрыв руками лицо, застонала.
– Что такое? – встрепенулся ярл. – Аль приснилось чего?
– Мне страшно, княже… – прошептала девушка. – Чу! Скребет кто-то по крыше когтистой лапой! Не посланец ли обманутых нами богов?
Пробежав босиком по полу, девчонка, дрожа, уселась на лавку ярла. Хельги ласково погладил ее по спине:
– Ну, не дрожи, что ты… Я ж с тобою, верно?
– Так-то оно так, – тихо отозвалась Алуша. – Да все равно страшно. – Она испуганно покосилась на дверь. – Кажется, будто там стоит кто-то…
– Кто же там может стоять? – рассмеялся ярл. Встав, отодвинул засов, выглянул наружу.– Нету тут никого! Хочешь, сама посмотри?
Девушка подбежала к двери, выглянула:
– И в самом деле, нет… Давай вожжем светильник?
Клацнуло огниво. Разгоняя темноту, вспыхнуло желтое дрожащее пламя.
Алуша уселась на лавку, подтянув к подбородку колени:
– Не прогоняй меня, ладно?
– Сиди, что ж…
Хельги отвернулся, чувствуя, как девушка улеглась рядом.
– Погладь меня, – тихо попросила она.
Ярл провел ладонью по ее стриженным в кружок волосам.
– Не так, – прошептал дева. – Подожди…
Она поднялась и, встав на колени, резким движением скинула через голову рубаху. В желтом пламени светильника вспыхнуло обнаженное тело. Погладив себя по бокам, Алуша несмело улыбнулась и бросилась на грудь ярлу.
– Ты ведь не прогонишь меня сейчас, правда? Взяв руку Хельги, девушка осторожно провела ею по
– Будь моим в эту ночь, князь, – попросила она. – Поверь, мне не нужно ничего больше…
В очаге догорали дровишки, а сидевший за столом Онгуз облизывал жирные пальцы:
– Ну, как, Микул? Хорош зайчик?
– Куда как хорош, – дожевывая, улыбнулся Микул. – Уваристый! Здорово, что тебе повезло сегодня. Не каждый день дичинку едим.
– Да уж, не каждый, – вытирая рукавом глаза, мелко засмеялся Онгуз; стекая по редкой бороденке его, капал на стол жир. Подобрав жирные пятна краюшкой, воеводский слуга с хитрецой взглянул на приятеля:
– А что, Микул, ты ведь здесь всех молодых парней знаешь?
– Как и ты, – Микул пожал плечами. – Зачем спрашиваешь?
– Так, – отмахнулся Онгуз. – Не знаешь, кто из них варяжскому князю прислуживает? Помнится, в их дружине младых отроков не было,
– И я не видел.
– Значит, из наших кто-то.
– И что тебе до него?
– Думаю, не мой ли должничок это, Немил? С Покрова резану должен, а никак его не встретить.
– Тю, Немил, говоришь? – рассмеялся Микул. – Да Немил вторую седмицу уже, как в Новгород подался, к родичам. Надоело, сказал, тут, в служках. Он давно уйти собирался.
– То и я слыхал, – покивал головой Онгуз, не далее как сегодня днем лично видевший Немила на новгородском торге. – Одначе всяко может быть. Говорят, он-то варяжскому гостю и служит! Вот бы узнать – так или нет?
Микул пожал плечами:
– Пойди да узнай – делов-то!
– Э, не скажи, парень! – Онгуз важно поднял вверх лоснящийся от жира палец. – Он ведь меня испугаться может. Возьмет да сбежит – как я тогда его сыщу?
– Вообще-то, верно, – почесав кудлатую голову, согласился Микул. – Знатная у тебя брага, Онгузе!
Сразу видно – воеводская, я уж так опьянел, как… как… как не знаю кто.
– Пей, пей, друже. – Онгуз подлил в кружки браги. – Проверить, не Немил ли в служках, поможешь ли? А я уж с тобой потом поделюсь резаной…
– Не просьба! – Микул пьяно махнул рукой. – Прям посейчас и проверю, – пошатываясь, он поднялся с лавки.
– Князя-то варяжского не боишься?
– А чего его бояться? Не человек он, что ли? В случае чего скажу – избой обознался…
– Дров лучше возьми, – хрипло посоветовал Онгуз. – Скажешь – печь протопить пришел.
– И то верно! Ох, и хитер ты, Онгузе…
– Хитер не хитер… Матушке-то своей, чай, не говорил, куда пошел?
– Что я, совсем без ума? Сказал – хозяину допоздна буду служить сегодня. Да и не поздно ведь еще, темно просто… Инда пойду! – Микул решительно потянулся за полушубком и вышел, тяжело хлопнув дверью.