Властелин неба
Шрифт:
Полицейский с рамкой в правой руке сделал несколько шагов в обратном направлении и вдруг закричал:
— А! А-а! А-а-а! Шайтан!
Он выронил рамку, и она упала в горячий песок.
— Видите, а вы не верили, — спокойно констатировала девушка, подбирая проволочную рамку.
— Вы ищете хорошие места, — задумчиво сказал полицейский с двумя лычками на погонах. — Для этого вам нужен квадроцикл?
— Собственно, я ищу траву шим-шим, но она растет только в пустыне. Поэтому мне нужен квадроцикл.
— Первый раз слышу о такой траве. Разве трава может расти в пустыне? Там ведь нет воды!
— Вода
— Да, некоторые бедуины очень долго живут, — вставил свое замечание младший из полицейских, который уже чуть отошел от пережитого стресса.
— Сейчас вы едете в Дамаск? — спросил командир патруля, уважительно возвращая, наконец, блондинке Маргрет ее водительское удостоверение.
— Да, сначала в Дамаск. А потом хочу поискать шим-шим северо-восточнее столицы. В районе Тадмора.
Полицейские переглянулись, и старший сказал веско:
— Мы вам не советуем посещать этот район.
— Почему? Ведь в Сирии везде безопасно?
— Это правда. Но в районе Тадмора пока не очень спокойно. Политика — она ведь не для простых людей. Пока туда не стоит ехать.
— Вы имеете в виду события, связанные с «Инашалах»? — спросила девушка.
— Да, — коротко подтвердил командир патруля.
— Я учту ваше предостережение, — без особого убеждения сказала блондинка, вновь садясь за руль.
— Учтите, — сказал полицейский. — Иначе в поисках средства для удлинения земной жизни вы можете сделать ее очень короткой.
— Я поняла, — кивнула головой девушка. — Я подумаю.
Кажется, раскольники из «Иншаллах» прочно закрепились в Тадморе, подумала, отъезжая от полицейского поста, Людмила Острохижа, она же Ковалева. Вчера с документами латышской гражданки Маргрет Рысь она была заброшена на территорию Сирии.
Несколько месяцев назад поддерживаемое сирийским правительством и Ираном радикальное исламистское движение «Иншаллах» раскололось на две части. Наиболее непримиримые, входившие в бригаду «Молодой фронт Иншаллах», полагали, что сирийское руководство занимает недостаточно твердую позицию в отношениях с неверными, и ушли в самое сердце пустыни, лежавшей между средиземноморским побережьем и рекой Евфрат, и теперь дислоцировались в районе арабской деревни Тадмор.
Деревня, или, точнее, небольшой городок, находилась неподалеку от величественных развалин древней Пальмиры — города пальм — столицы некогда могущественного государства, чья правительница Зенобия рискнула бросить вызов самому Риму.
Это было в конце третьего столетия после Рождества Христова, когда римская империя уже начинала клониться к закату, но была еще достаточно могущественной, чтобы превратить прекрасный город, стоявший на торговых путях, связывавших Восток и Запад, в руины.
Радикалы из «Иншаллах» рискнули бросить вызов правительству Сирии, в которой нашли приют, и избрали для этого античные развалины Пальмиры. Поток туристов, жаждавших сфотографироваться на фоне полуразрушенных, но впечатляющих колоннад и яркого синего неба, резко иссяк, и за редких смельчаков-чудаков шла настоящая конкурентная борьба среди местных жителей. Доходы торговцев
Правительство страны пока не решалось военными средствами решить проблему. Ведь засевшие в развалинах города пальм радикалы легко могли устроить террористическую атаку не только на Израиль, но и на Сирию. К тому же боевые действия против «иншаллаховцев» с применением обычного стрелкового оружия были бы мало эффективны, а артиллерия, авиация, ракеты нанесли бы непоправимый ущерб уникальному памятнику мировой культуры, что вызвало бы негативную реакцию во всем мире.
Во время инструктажа экипажа и передового авианаводчика «Громобоя» в Москве специалисты ГРУ обращали внимание на возможность участия «Молодого фронта» в захвате российских паломников, оговариваясь, что такая возможность скорее гипотетическая. По опыту прошлых лет «Иншаллах» обычно сразу же заявляла о своей ответственности за совершенное преступление, каким бы кровавым оно ни было. А сейчас уже прошло несколько дней, но никто так и не приписал этот «подвиг» себе.
Отделавшись от докучливых полицейских, Людмила проехала еще три десятка километров на север и свернула на малоприметную узкую и немощеную дорогу. Спустя полчаса показалось заброшенное строение довольно внушительных размеров из белого кирпича, покрытое ржавой жестью. Тут под мешками с удобрениями она достаточно быстро нашла большой металлический ящик. В нем была приготовленная специально для нее и экипажа «Громобоя» закладка — оружие, провизия, одежда, в какой ходят местные люди, вода.
— Что ж, для поиска заветной травы шим-шим все готово. Осталась мелочь — найти, — сказала сама себе Людмила, переложив кое-что из содержимого ящика в багажник «Лендровера».
Затем, убедившись в отсутствии посторонних глаз и ушей, она настроила рацию:
— Громобой, я — Рысь! Отвечайте! — несколько раз повторила девушка, и чуть не подпрыгнула от радости, услышав знакомый голос Петрухи:
— Я — Громобой, слышу тебя, Рысь! Снова вместе, значит?
14
Среди скопления светло-коричневых скал, выделявшихся на фоне белой и пыльной равнины, притаилась группа вооруженных людей в пустынном камуфляже. Помимо автоматов, в боевой готовности было несколько переносных зенитно-ракетных комплексов «стингер» фирмы «Дженерал Дайнемикс», включавших в себя по шесть ракет в транспортно-пусковых контейнерах, а также некая непонятного назначения аппаратура на низких треногах.
Люди в камуфляже были палестинцами-радикалами, полагавшими, что сирийское руководство не делает того, что должно было делать, для того чтобы освободить от израильтян земли, на которых родились и выросли поколения предков палестинцев. Радикалы из бригады «Молодой фронт Иншаллах» были готовы ценой собственных и чужих жизней вернуть утраченные территории.
Их убеждения формировался годами, проведенными в лагерях для беженцев в Ливане, Иордании и Сирии. Для мальчишек дорога из такого лагеря была, по сути, одна — в ту или иную организацию, боровшуюся за освобождение Палестины.