Власть
Шрифт:
Я плохо помню, как мы дошли до королевского кабинета. Я все еще тяжело дышала, а слезы катились из глаз сами, хотя я уже не один раз вытерла их рукавом, платок достать я не могла. Он был со стороны Адрея, который не отпускал мою руку.
— Входите, — раздался голос Грегорика, и меня втащили к нему, даже не дав возможности привести себя в порядок.
— Ваше величество, — непривычно мягко, с лебезящими нотками, заговорил Третий советник, — позвольте представить вам мою будущую невестку, герцогиню Форент...
Я попыталась поклониться, как того предписывает
— Питро, ты уверен, что нам нужна именно эта? — брезгливо толкнул меня носком туфли Гергорик, попав в бедро. Не больно, но очень унизительно, — мне кажется слишком жестоко заставлять Адрея жениться на этой, — он снова пнул меня.
— Ваше величество, — в голосе Адрея звучала вселенская обида, — я тоже говорю ему именно об этом! Вы же видите, эта девка мне совсем не ровня. Вы же помните, ее мать всего лишь купчиха, и нет никакой гарантии, что ее отец на самом деле герцог Форент. В этой девке нет ни капли аристократизма.
— Ваше величество, — голос Третьего советника журчал, как ручеек, — да, я уверен. В этой девице сильна Древняя кровь. Вон смотрите, на ее шее висит Камень, который подтверждает мои слова. — Грегорик слегка наклонился и протянул руку, чтобы сдернуть с моей шеи ленту, но его остановил Третий Советник. — Не стоит, ваше величество. Вы же помните, этот артефакт всего лишь опознает наличие Древней крови и может навредить тому, в ком такой крови нет.
— Хорошо, — согласился Грегорик. — Значит все по плану? Адрей сделает ей ребенка, а я возьму его дочь в жены, чтобы вернуть способности Древней крови в королевский род?
— Да, ваше величество. Наш род готов принести себя в жертву, породнившись с этой девкой... Думаю, мой сын прав. Герцог Форент просто не мог быть отцом такого ничтожества. Но тем не менее, нам на руку, что титул принадлежит именно ей.
— Прости, Адрей, но я ничего не могу поделать. Тебе придется жениться на этой, — хохотнул король, снова толкнув меня носком туфли. — А сейчас, Питро, уноси эту девку из моего кабинета. И, Питро, я больше не хочу видеть ее в своем замке. Швали здесь и так достаточно.
— Да, ваше величество, — Третий советник и Адрей одновременно поклонились.
Мой жених снова грубо схватил меня и выволок наружу.
В королевском замке мы не задержались. Меня почти сразу вручили барону Пирру и приказали увезти в посольство.
Падение в кабинете не прошло бесследно. Мое колено, которое вчера подлечил Южин снова разнылось, добавляя дополнительные оттенки физической боли, которая терзала меня. Пока ехали в карете, я с трудом сдерживала стоны, искусав губы до крови.
Но в сотни раз сильнее тела болела душа. Унижение, которое я пережила, всколыхнуло во мне такую ненависть к моим врагам, что я готова была прямо там, в королевском кабинете, голыми руками вцепиться им в глотки и рвать зубами до тех пор, пока меня не убьют.
Вот уж точно. Не зря говорят: все, что не делает, к лучшему.
А сейчас я ехала в карете, глотала слезы боли и ненависти, и думала о том, как я отомщу этим негодяям, когда верну себе то, что потеряла — право называться принцессой королевской крови.
Глава 15
Барон Пирр молчал всю дорогу. Он хмурился и о чем-то думал, сжимая губы в ниточку. И даже по приезде, подав мне руку, не произнес ни слова. Он самолично проводил меня до дверей в покои, отказавшись от помощи слуги, и, только когда я взялась за ручку двери, произнес:
— Я пришлю вам лекаря...
— Не надо. Я справлюсь.
— Я настаиваю, — не позволил он отказаться. — и еще раз напоминаю, что с ними лучше не спорить. Я вас предупреждал, что они не остановятся ни перед чем.
— Это Адрей, — выдохнула я. От того, что барон меня пожалел стало еще труднее сдерживать слезы. К счастью было уже совсем темно, и свет свечи, которую держал барон Пирр, не доходил до моего лица. Поэтому он и не увидел, как намокли мои ресницы.
— Не думайте, — покачал головой барон, — что сын сделает то, что не одобрит отец. Не сомневаюсь, это спланированная акция, которая должна показать вам, что они всегда найдут способ обойти все ваши договоренности. Ваша ошибка, ваша светлость, в том, что вы рассчитываете на их честность. Хотя бы в рамках подписанных договоров, — барон Пирр нахмурился еще сильнее. В всполохах пламени свечи это выглядело немного страшно. — И это совершенно зря. Я никогда не верю их заверениям до конца. Даже оформленным на бумаге. И вам советую делать то же самое.
— Почему вы говорите мне все это? — я сжала ручку двери. От боли кружилась голова. И я никак не могла сообразить, почему барон Пирр вдруг выступил против человека, с которым его связывали самые грязные дела.
— Я уже говорил вам сегодня. Я не самый хороший человек и сделал в жизни много плохого. Но я способен с уважением относиться к другим людям, если они этого достойны. Как вы. — Он поклонился, обозначая конец разговора, и добавил, — лекарь сейчас придет.
Я вошла в свои покои. К счастью Анни уже спала и не увидела, в каком состоянии я вернулась из королевского замка.
Горничная тоже задремала, сидя на стульчике у дверей. И я не стала ее будить. На цыпочках, прихватив тусклую ночную свечу, прошла в спальню. Осторожно, развязала широкую ленту, которая прятала мою шею от посторонних глаз, и подошла к зеркалу. Черные пятна синяков выглядели в ночи особенно страшно. Адрей не церемонился. Еще немного и он задушил бы меня. Я осторожно дотронулась до самого большого синяка и одернула руку. Больно... а завтра будет еще больнее.
— Ваша светлость! — ахнула за моей спиной Тайка. Она с ужасом в глазах смотрела на мою шею.