Власть

Цветкова Алёна

И даже Третий советник сжал губы, сдерживая ярость, но промолчал. Уличив сына в хамстве прилюдно, он распишется в собственной беспомощности, как глава рода. И Адрей не мог этого не понимать. Я знала мой муж пьяница, хам и, вообще, довольно мерзкий человек, но давно перестала считать его идиотом. Он прекрасно понимал, что его выпад не пройдет бесследно. Отец никогда не простит ему подобного унижения. А значит, у него была своя цель... и это мне не нравилось. Вряд ли это что-то хорошее для меня...

Но была у этого оскорбительного выпада и положительная сторона. Все так старательно изображали невозмутимость, что

вопрос о моем присутствии на секретном собрании как будто бы решился сам собой. Если герцог Вийрон и был недоволен новым членом тайного заговора, то предпочел промолчать, чтобы не спровоцировать скандал. Пока все еще можно было замять, списать на усталость от дальней дороги. Но если Адрей продолжит провокации, то есть риск, что кто-то из нас не выдержит.

Кабинет, в который нас привел герцог Вийрон, был самым обычным. Ничего похожего на королевский замок. Видимо, это была фишка Третьего советника, который бесцеремонно, с молчаливого согласия хозяина кабинета, занял кресло во главе стола. Мы расселись вокруг.

Мой свекор обвел нас хмурым взглядом, на мгновение задержавшись на каждом, а потом заговорил:

— Вы все в курсе случившегося инцидента. Но каждый из вас знает чуточку больше, чем все остальные. Поэтому каждый должен поделиться теми сведениями, которые ему известны. Витор, — обратился он к герцогу Вийрону, — расскажите еще раз, как вы обнаружили кубок...

Герцог кивнул и, прикрыв глаза, начал свой рассказ:

— Несколько дней назад после визита в королевский замок, из спальни моей жены пропало фамильное кольцо. К счастью она заметила это в тот же вечер, и мы быстро выяснили, что кроме личной горничной в покои моей супруги никто не заходил. Я был уверен, горничная не успел вынести драгоценность из замка и приказал обыскать ее комнату. Стража обнаружила там не только кольцо герцогского рода, но и множество других вещей, принадлежавших нашему дому. Я был так зол, что велел прибить воровку и проверить всех остальных. Если моя стража пропустила одну крысу, значит могли завестись и другие. Во время обыска у одной из служанок и был найден кубок. Девка сразу пошла в отказ и заявила, что эта вещь ей не принадлежит, и она видит ее в первый раз... Однако, я уже видел этот кубок... в личной половине королевского замка, — герцог открыл глаза и взглянул прямо на меня.

Вероятно, это вышло случайно, или он имел в виду что-то совсем другое, но мне на мгновение показалось, что он узнал меня. Я невольно задержала дыхание, кровь отлила от лица, оставляя звенящую пустоту в голове. Мне даже показалось, что герцог сейчас ткнет в меня пальцем и скажет, что я принцесса Елина. Но он просто отвел взгляд в сторону.

Но страх не прошел, так и остался сидеть на плечах и давить своей тяжестью, заставляя прикладывать гораздо больше усилий, чтобы держать спину прямо.

— Я приказал запереть девку в подвале и сообщил о случившемся вам, — закончил рассказ герцог Вийрон.

— Адрей? — Третий советник перевел взгляд на сына...

Адрей хмуро взглянул на меня и заговорил:

— Я лично допрашивал эту девку. Она призналась, что служит ургородским матерям и именно по их приказу должна была подложить этот кубок в кабинет герцога Вийрона. Зачем это было нужно и откуда у Великой матери эта драгоценность, она не знает.

— Ты уверен? — третий советник нахмурился. — Может следовало допросить

ее более тщательно.

— Отец, — в голосе Адрея зазвенела непонятная злость, — ты сомневаешься в моей способности вести допросы? Поверь, если бы она знала что-то еще, то не стала бы скрывать это от меня.

— Но она не сказала, откуда у нее этот кубок? — усмехнулся Третий советник.

— Нет, — отрезал Адрей и отвернулся.

— Она еще жива?

— Да, — ответил он, не поворачивая головы, — я оставил ее в живых, на случай, если ты сам захочешь поговорить с ней. Но, думаю, у тебя не так много времени. Вряд ли она протянет больше двух-трех дней.

Меня затошнило. До меня только сейчас дошло, что Адрей сделал с несчастной. Отвращение к супругу наложилось на страх за собственную жизнь. И меня качнуло. Я схватилась за стол, чтобы не упасть. И сжала зубы до боли в челюсти.

Адрей выругался:

— Я же говорил, ей здесь не место! — вспылил он. И, подскочив, схватил меня за руку и вздернул вверх, ставя на ноги, — идем!

— Нет, — непроизвольно отшатнулась от него я, выдернув руку и отпрыгнув на пару шагов. Мне показалось,что я ощутила на коже теплую и липкую кровь женщины, которую лично я отправила на самые ужасные пытки, которые можно себе представить. Я не обольщалась. Мой муж-садист, и он был максимально жесток с несчастной.

Адрей снова выругался, с ненавистью взглянул на отца и выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью. Резкий звук заставил меня вздрогнуть. Я медленно обвела взглядом двух герцогов...

В глазах герцога Вийрона я увидела сочувствие. А вот Третий советник смотрел на меня с холодной усмешкой. И она помогла мне прийти в себя. Я проглотила ком, вставший в горле, вскинула подбородок вверх и, вернувшись к столу, медленно опустилась на свое место.

— Простите, — с легкой запинкой произнесла я, — я немного растерялась. Мне еще никогда не доводилось сталкиваться с... допросами, — в последний момент заменила «пытки» нейтральным словом. Невольно вздрогнула, вдруг осознав, что именно это ждет меня, если моя настоящая личность будет раскрыта. И твердо закончила, — но больше этого не повторится.

Герцог Вийрон кивнул и неловко улыбнулся. А Третий советник внезапно громко захохотал:

— Я же говорил, — хлопнул он ладонью по столу, — кремень! Повезло Адрею, и только этот дурачок не понимает насколько.

— Ну, почему ж не понимает, — герцог Виройн кивнул на дверь, в которую сбежал Адрей, — мне кажется, очень даже понимает. Вот только, мой друг, не каждому нужна жена, способная встать рядом и подставить плечо в трудную минуту. — Он усмехнулся, — по-правде, сказать, такая никому не нужна, кроме тебя. Жена должна сидеть тихо, помалкивать и рожать детей. Я согласен с Адреем, именно в этом ее женская доля и предназначение.

— Глупо считать себя львом, женившись на курице, — парировал Тертий советник. — Жена льва и сама должна быть львицей. А если твоя жена клуша, то, мой друг, ты не лев, а петух.

И они оба захохотали, абсолютно довольные разговором. Вероятно, это была старая тема для спора. И каждая сторона знала наперечет аргументы друг друга...

— Но сейчас у нас есть более важные темы, — отсмеявшись, вернул разговор в нужное русло Третий советник. — Кубок у тебя с собой?

— Ага, — кивнул герцог Вийрон и кивнул на ящик, — там, посмотри.