Власть
Шрифт:
И я кивнула, не поворачиваясь и не меняя позы. Что угодно, лишь бы он ушел поскорее и оставил меня одну. Я пока не была готова перестать плакать. Хлопнула дверь и я плашмя повалилась на кровать, давая волю слезам.
Из спальни я вышла еще не скоро. Надо было выплакаться, умыться и привести себя в порядок, чтобы не пугать окружающих покрасневшими глазами. Горничная уже принесла мне кипяток, и я проглотила горячий отвар из травки баронессы Шерши и теперь надеялась, что все обойдется.
Адрей ушел, но мой завтрак стоял
Это утро было одним из самых трудных за всю мою жизнь. Не физически, морально. Я жевала булочки, запивая их взваром, и не чувствовала вкуса. Раздрай, творившийся в душе никуда не делся. У меня было столько дел, что сидеть и предаваться праздным размышлениям просто не было времени. Но я никак не могла заставить себя встать и идти работать. Случившееся ночью, что-то изменило во мне. Не впервые я думала о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы не мое истовое желание добиться справедливости и вернуть корону наследнику моего отца... Но сегодня тоска по несбывшемуся накатила, как никогда. И я должна была собрать себя по кусочкам и заставить идти вперед.
Я снова ощущала себя стоявшей в темном провале тайного хода. И никак не могла решиться сделать первый шаг. Тогда, много лет назад, это было проще, я не знала, сколько мне придется преодолеть, чтобы дойти до цели. Но сейчас мне стало страшно, что я потрачу всю свою жизнь на эту дорогу. И никуда не приду.
— Мам? — дверь приоткрылась без стука, и в щели появилась голова Анни, — можно к тебе?
Я кивнула, чувствуя, что если открою рот, то слезы хлынут снова. Она знала, что мне плохо и пришла, чтобы успокоить меня. Глаза защипало... Моя девочка... Моя дочь... Моя Анни...
— Мам, — Анни подошла и с тяжелым вздохом взобралась ко мне на колени. Как раньше. Она очень давно так не делала. Она обняла меня и, прижавшись губами к уху зашептала, — все будет хорошо, мам. Все будет так, как ты мечтаешь. Поверь мне, я знаю. Главное, когда придет время, доверься своему сердцу. Не слушай никого, и свою голову не слушай. И тогда все будет хорошо...
Я кивнула и, обняв дочь, прижала ее к себе... Идти гораздо легче, если ты не одна. И если знаешь, что где-то впереди тебя ждут.
— Ты не одна, мам, — эхом повторила Анни, — у тебя есть я, Лушка и все остальные... У тебя много друзей, которые пойдут за тобой в любое подземелье...
Я снова кивнула... И подумала, что я так мало знаю о способностях своих детей. Ведь они ничего мне не рассказывают, эта тема для них табу. Но неужели Анни читает мысли?
— Помнишь, ты рассказывала, как тебе было страшно, когда вы с Лушкой бежали из дома? И когда нашла меня в подворотне? Но мы уже выросли, и нас не надо нести на закорках. Теперь мы с Лушкой можем помочь тебе.
Я кивнула в третий раз. И улыбнулась Кажется, это просто совпадение...
— Мам, я тебя так люблю, — Анни, увидев мою улыбку, перестала хмуриться, — ты у меня
— Я тоже тебя люблю, — ответила я. Меня отпускало.
Почему я решила, что я одна? Я не одна. У меня есть дети: Анни и Лушка. Да, сын сейчас уедет. Так уж вышло, что повзрослевшие дети покидают родителей. Но дочь пока останется со мной... Она еще ребенок, мой ребенок. Несмотря на всю магию Древних Богов.
— Анни, — я погладила ее по убранным в высокую прическу волосам, поправила выбившуюся прядь, — Лушка сказал, что ты просила отправить с ним Катрилу. — Она кивнула, вопросительно глядя на меня, — ты могла бы подойти с этой просьбой ко мне. Я бы тоже тебе не отказала... Если Катрила на самом деле хочет учиться, то мы должны помочь ей получить образование.
— Да, мам, — Анни улыбнулась. — Я просто не подумала... Просто когда увидела, рядом был Лушка. Вот ему и сказала...
— Что увидела? — не поняла я.
— Ну, что Катрила хочет учиться, — глаза моей дочери сияли самой настоящей искренностью, но я каким-то шестым чувством почуяла что-то не то...
— Как ты могла это увидеть? — нахмурилась я. Беспокойно шевельнулось что-то внутри, предупреждая о неприятностях.
— Ну, я увидела, что будет потом, в будущем, — Анни продолжала смотреть на меня точно так же. Честно и невинно. Я невольно подумала, что слишком накручиваю... — Мам, ты же позволишь Катриле поехать?
— А ты не боишься, что твой брат наделает глупостей в дороге? — ответила я вопросом на вопрос и подмигнула дочери.
— Нет, мам, — рассмеялась она, — не наделает. Я тебе обещаю.
— Хорошо, — кивнула я, — пусть Катрила собирается. Только это надо сделать очень тихо и осторожно, чтобы никто не узнал об отъезде. Ты понимаешь?
— Ага, — легко согласилась Анни. А потом обвила шею руками и зашептала мне на ухо, — мам, я тебя хотела попросить еще кое о чем...
— О чем?
— Я будущая невеста абрегорианского принца и будущая императрица Абрегории. А ты же знаешь, какие у них порядки? Ну, то, что девочки не должны показываться на людях?
— Знаю, — кивнула я, все еще не понимая, куда она клонит.
— Так вот, — Анни вздохнула, — я тут подумала... Надо мне соблюдать их традиции. Ну, чтоб потом никто и никогда не упрекнул меня в том, что я недостойна короны империи. Понимаешь?
— Ты хочешь запереться в своих покоях и никуда не выходить, — рассмеялась я, не поверив в то, что услышала.
— Ага, — совершенно серьезно ответила она. — Понимаешь, так будет правильно. И хорошо для моего будущего...
— Это очень сложно, дочь. Ты не сможешь выходить даже в столовую. И не будет никаких ярмарок, прогулок по городу, представлений... Ничего... Я, конечно, буду навещать тебя каждый день, но в остальном. А еще Катрила уедет. И тебе придется провести много лет в одиночестве. Ты уверена, что хочешь такой жизни?