Власть
Шрифт:
Нетерпеливая Нелия хотела получить деньги как можно быстрее, без всяких задержек и ожиданий. Через неделю после того, как она начала работать на Талтекс, не сказав ни слова сестрам, она согласилась на стерилизацию. Но во время операции ей прокололи уретру, и она умерла от заражения крови. Прискорбная случайность, заявила компания.
Анхела Рамос во всеуслышание назвала ее убийством и отказалась получить денежное пособие Нелии – сто долларов.
Затем погибла девятнадцатилетняя Сара Рамос, которая проработала на Талтекс пять лет. Высокая, кареглазая Сара; гордая и импульсивная, она не признавала никаких правил, если они не выдуманы
Когда появлялись срочные заказы или необходимо было закончить выпуск продукции к определенному сроку, Талтекс иногда заставляла женщин трудиться без сна и отдыха в течение сорока восьми часов. Администрация распоряжалась делать работницам инъекции лекарств, которые помогали им не спать и продолжать работу. Некоторые из женщин однако пристрастились к этим лекарствам.
Через месяц после смерти младшей сестры обнаженный труп Сары Рамос обнаружили в душевой барака, где она умерла от чрезмерной дозы амфетаминов. Талтекс заявила, что это самоубийство, вызванное горем. Анхела Рамос назвала и эту смерть убийством и обвинила в нем компанию.
Слезы не могли облегчить боль Анхелы. Небеса забрали у нее двух сестер, чтобы побудить ее всем сердцем противостоять Талтекс. Теперь это была ее карма, ее цель в жизни, и если она продолжит борьбу, то будет достойна небес.
Сейчас крестный отец начал играть большую роль в ее жизни. До недавнего времени он был близок с отцом Анхелы; их дружба началась после Тихоокеанской войны, когда они встретились при расследовании военных преступлений, совершенных японцами. Год назад отец Анхелы, Фидель, умер от рака желудка, и с тех пор этот мужчина, живший в Гонконге, начал проявлять по отношению к ней отеческую заботу.
Приезжай ко мне, когда тебе понадобится помощь, говорил он. Доверься мне как своему крестному отцу. Недавно он заработал немного денег и теперь приглашал Анхелу пожить у него в Гонконге. Не ее сестер, а только ее. Он сказал, что привык обходиться в доме без женщин. Анхела будет исключением. Он был обязан ее отцу очень многим и готов ради их дружбы пойти на такую жертву.
С билетом, который ей купил крестный отец, Анхела полетела в Гонконг и скоро поняла, что никогда не сможет жить там. Этот город был каким-то кошмаром. Шумным, ужасно многолюдным и грязным – грязнее даже, чем Филиппины, и люди, на ее взгляд, в нем жили чересчур обособленно: они были поглощены своими семьями, кланами и сектами. Иностранцев просто не признавали.
В любом случае, она не могла бросить сестер. Правда, Филиппины бедная страна; если ты не работаешь на какую-нибудь транснациональную корпорацию, то почти невозможно заработать на жизнь. Но она любила свою страну; она не могла оставить ее, своих сестер и их мечту: однажды всем вместе открыть свое дело.
Крестный отец сразу понял ее гнев, вызванный гибелью сестер. Из своего дома на вершине единственной в Гонконге горы Виктория он сразу начал давать Анхеле советы, как вести борьбу с Талтекс Индастриз. Он нанял Грегорио «Гринго» Арбенса, лучшего манильского адвоката, чтобы тот представлял Анхелу. Безобразно толстый, но острого ума Арбенс ездил повсюду в сопровождении кучи телохранителей, разводил павлинов и обладал, как выражается крестный отец Анхелы, «чудовищными знаниями». Он тоже обходился недешево. Но как сказал Анхеле сам Гринго Арбенс: «Я стою каждого чертова песо, которое мне платят, потому что одной добротой еще никого никогда не исцелил».
Какое-то время с помощью всяческих ухищрений он
Казалось, что Арбенс, ростом пять футов пять дюймов и весом 410 фунтов, который отдыхал, наигрывая на пианино пьесы Скотта Джоплина в стиле регтайм, делает невозможное. Его талант не позволил компании Талтекс Индастриз уничтожить Анхелу Рамос и сделал из нее личность, которую вся азиатская пресса называла «спасительницей филиппинских женщин». Как писал один журналист, самый толстый в истории Давид был близок к тому, чтобы сразить американского Голиафа.
Но два дня назад толстяк позвонил Анхеле в барак и сказал, что больше не может ее представлять и незамедлительно слагает с себя обязанности. Весьма обеспокоенная, Анхела пожелала знать причину столь неожиданного поступка. «Поговорите со своим крестным отцом, – сказал Арбенс. – Он знает. Мне очень жаль. Правда, очень, очень жаль».
Унаследовав вспыльчивый характер своей матери, Анхела прокляла его на тагильском, испанском и английском языках. Назвав его бессовестным толстозадым адвокатом, она спросила, как он мог так поступить с ней. Неужели он не видит, что она выбивается из сил, чтобы не потерять работу, и борется с самыми алчными ублюдками из всех, которых Бог когда-либо создал? Неужели он не видит, что она находится на грани безумия? Анхела позвонила своему крестному отцу и через несколько минут он сказал:
– Это Черный Генерал. Он знает, что вы с мисс Куань задумали, и наносит ответный удар. Первым делом он устранил Арбенса. Дальше он займется тобой, мисс Куань и мной. Начиная с этого момента нам лучше вести себя потише.
Анхела, уже пожалевшая о том, что прокляла Гринго и начавшая беспокоиться по поводу козней Черного Генерала, сказала, что приходит в отчаяние. Что им теперь делать, и как Черный Генерал узнал о ней и Элизабет? Как он узнал?
– Этот Черный Генерал – страшный человек, – сказал ее крестный отец. – Мы с ним как-то сталкивались. Ты упомянула об Элизабет Куань Гринго, а по всей вероятности, его телефоны прослушиваются. Держу пари, что за тобой наблюдает какая-нибудь марионетка и докладывает обо всем компании, а та в свою очередь передает все Черному Генералу. Сегодня вечером его люди похитили шестилетнего сына Гринго и оставили записку, в которой потребовали, чтобы он держался в стороне от тебя.
– Я об этом не знала, – ответила Анхела.
– В эту записку было завернуто правое ухо мальчика. Остальные части тела сына будут поступать Гринго ежедневно, пока он не выполнит желания Черного Генерала.
Анхела закрыла глаза.
–Святая Мария, прости мне то, что я наговорила ему.
– Нет ничего глупее, чем терять время, терзая себя за прошлые ошибки, – сказал крестный отец. – Черный Генерал и мне угрожал. Либо я перестану поддерживать тебя в борьбе против Талтекс, либо меня ждут неприятности. Мне дано три дня на раздумье. Наглый ублюдок. Представляешь, даже мне не боится угрожать. К счастью, у меня нет жены и ребенка, о которых бы я беспокоился.