Власть Варяга
Шрифт:
Как бы там ни было, но в своем деле Балашин был артист, этого у него не отнять, и когда он работал, по-сократовски наморщив высокий лоб, то на его лицедейство сбегалась посмотреть половина оперативного состава. И сейчас все его действия больше напоминали театр одного актера. Остальные опера, встав за красную ленточку, терпеливо наблюдали за его чудачествами.
Оказалось, что Балашин запасся огромным количеством полиэтиленовых пакетиков разных размеров и с особым бережением складывал в них разбросанные вокруг тела предметы, не позабыв прихватить даже брошенный кем-то огрызок яблока. Возможно, через несколько
Что ж, пускай покуражится. Чертанов не стал заходить за ленту. Еще будет время посмотреть на покойника. Закурил. Заметив подошедшего Чертанова, Балашин сдержанно и серьезно кивнул.
Техник-криминалист, тот самый, что был на предыдущем убийстве, фотографировал труп. В сущности, ничего не изменилось, присутствовали одни и те же люди — разными были только покойники и места действия. В театре это называлось бы сменой декораций.
Где-то в соседних подъездах оперативники выявляли свидетелей. Это называется идти по горячим следам. Статистика — вещь неумолимая, и каждому оперу было известно, что если преступление не будет раскрыто в течение ближайших нескольких дней, то потом выявить убийцу будет весьма проблематично.
— Ну, что там у тебя? — спросил Чертанов, когда Балашин наконец разогнулся и в поисках пачки сигарет стал похлопывать себя по карманам.
— Убит пару часов назад, — безрадостно сообщил эксперт, словно покойный был его родственником. — Мое мнение, что действовал профессионал, и он знал, чего хотел. Первый удар ножом в пах доставил убитому немало мучений. Ты посмотри, как он изогнулся! Видишь, он сделал несколько шагов в сторону кустов, пытался скрыться. Хотя вряд ли ему бы это помогло. А уже потом убийца выстрелил ему в голову из пистолета. Собственно, сценарий один и тот же. Оба случая похожи, как две капли воды, да и действовал убийца одинаково. Стоял, курил. Кстати, сигареты те же, — объявил он, — «Camel». Опять докуривал ровно до середины и бросал. Отпечатки пальцев есть, но они нечеткие. Эти отпечатки в картотеке не значатся. Следовательно, человек для нас пока неизвестный.
— Ничего, выясним, — буркнул Чертанов. Приподняв ленточку, он шагнул на огороженную территорию.
Третий час ночи. Самое время, чтобы смотреть цветные сны, но во многих окнах горел свет, а во дворе даже собралась небольшая толпа зевак. Все-таки труп во дворе — это заметное событие. А если учесть, что убитый еще и сосед!
— Узнали, кто такой? — обратился Чертанов к подошедшему Шевцову.
— Да, — бодро отвечал Вадим. — Некто Иван Петрович Сафронов, жил вон в том подъезде, на четвертом этаже. В квартире никого нет, жена с младшим сыном на даче. Старшая дочь проживает отдельно, замужем.
— Будет им сюрприз, когда вернутся, — нахмурился Михаил Чертанов.
— Уже знают. Соседи сообщили по мобильнику. Скоро будут, уже в дороге.
— Чем он занимался?
— Работал в мэрии. Кажется, курировал бизнес.
— Черт побери! — выругался Чертанов. — Опять начнутся звонки сверху. Свидетели есть?
— Имеются, — все тем же бодрым тоном сообщил Шевцов. В глазах ни малейшего намека на усталость, как будто и не было
Девушка и парень испуганно жались друг к другу. Девушка была в коротком светлом платье, из-под которого задиристо выпирали круглые коленки.
Совсем юная, на лице нескрываемая озабоченность. Однако одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что она из тех девчонок, которым запрещается находиться на улице позже десяти часов вечера. Опоздание будет стоить ей немалых упреков. Парень смотрелся чуток постарше своей подруги. Он выглядел заметно растерянным. Наверняка он никак не мог предположить, что милое приключение в вечернем дворе может вылиться в малоприятное общение с милицией.
— Они сами, что ли, сообщили?
— Если бы, — недовольно хмыкнул Шевцов. — Кто-то из бдительных граждан позвонил в милицию и назвал их приметы. Оперативная группа приехала быстро, вот их и сцапали в одном из соседних дворов.
— Неужели убегали? — удивленно спросил Чертанов, разглядывая молодых.
Молодые люди ему понравились, и вообще внешне они производили вполне благоприятное впечатление. Парнишка, слегка приобняв девушку за плечи, нервно курил. Не очень-то похоже на то, что их держат под стражей.
— Не хочу сказать, что убегали, — поправился Шевцов. — Скажем так: торопливо уходили с места преступления. Их задержал патрульный наряд.
— А может, они ничего и не видели? — усомнился Чертанов. — Может, их с кем-то спутали?
— А ты сам с ними поговори, — предложил Шевцов.
Вблизи парень выглядел еще более молодо. Щеки по-юношески круглые и пухлые, наверняка еще и не брился ни разу. Было заметно, что он старается держаться независимо. Пытался шутить, вот только улыбка у него получалась какой-то вымученной, как будто его только что выволокли из камеры пыток.
— Не напрягайся, держись свободно, — дружески посоветовал ему Чертанов.
— А чего мне напрягаться-то, — напыжился юноша, — если я не при делах?
— Как тебя зовут? — ровным тоном спросил Михаил, как бы невзначай посмотрев на девушку.
Миловидная. Но, пожалуй, не скажешь, что красавица. В такую девушку можно влюбиться только после того, когда узнаешь ее поближе и пообщаешься. Это нечто другое, любовью с первого взгляда подобное чувство назвать трудно. Но если прикипел, то уже навсегда. Девушки, подобные этой, отпускают от себя с большим трудом. Ноги тоже хороши, в меру плотненькие, на них невозможно не обратить внимания, да и выглядят очень длинными.
— Фрол, — отвечал парень.
— Хм… звучит красиво. Сейчас такие имена дают редко. А я старший оперуполномоченный майор Чертанов. — Выдержав паузу, Михаил продолжил с некоторой теплотой в голосе: — А как зовут твою подругу?
Нужно расположить к себе молодых людей, иначе ничего не добьешься.
— Инна.
— Тоже красивое имя, — негромко произнес Чертанов.
Девушка улыбнулась, показав ровный ряд зубов.
— Спасибо.
Такую девушку можно полюбить еще и за голос, который звучал необыкновенно сочно. Парень дышал к ней неровно, это бросалось в глаза с первого взгляда. Попался парень! Наверняка ему казалось, что у его девушки самая замечательная улыбка на свете. Хотя, конечно же, это не так.