Власть Варяга

Сухов Евгений Евгеньевич

Помпезное здание гостиницы «Балчуг-Кемпенски» было видно издалека, и Ростовский поймал себя на мысли, что испытывает легкое возбуждение, словно направляется на первое свидание. Неприятное открытие, раньше подобной чувствительности он за собой не замечал.

— Ты вот что, останови-ка здесь, — сказал Ростовский, — дальше я пройдусь пешком.

— Воля клиента для меня закон! — притер водила машину к самому тротуару. — Хотя до гостиницы еще километра полтора топать, это только кажется, что она рядом.

— А ты меня не жалей.

— Ну, смотри.

— Сколько с меня? —

по-деловому поинтересовался Илья, сунув руку в карман.

— А так, чтобы не обидеть, хозяин! — сообщил Сергей, честно посмотрев в глаза клиенту.

Ростовский выудил из пиджака пачку долларов и протянул несколько купюр водиле:

— Столько хватит?

— По-царски, — довольно протянул Марков, — за такие деньги тебя можно на собственном хребте до самого крыльца донести.

— Не надо, — произнес Ростовский, высаживаясь из машины. И перед тем, как захлопнуть дверцу, произнес: — Доберусь как-нибудь сам.

Прощаясь, водитель дважды просигналил и, прибавив газу, затерялся в стремительном потоке автомобилей. Во рту запершило. Ростовский постучал себя по карманам, пытаясь отыскать пачку сигарет. Не нашел. И тут вспомнил, что выкурил последнюю пятнадцать минут назад и выкинул смятую пачку через приоткрытое окно. Еще одно неприятное открытие — стал забывчив. Скверно, однако. Ладно, все спишем на волнение. Зато в одном из карманов обнаружилась пластинка жвачки «Орбит». Не бог весть что, но горечь перебивает.

Резвана, стоявшего у входа в гостиницу, Илья заметил издалека. Сутенер стоял в окружении земляков и, размахивая руками, что-то очень эмоционально и громко рассказывал, не замечая настороженных взглядов прохожих. Некоторые, особо осторожные, просачивались в гостиницу, совершая заметный крюк.

Возможно, сутенер рассказывал что-то смешное, во всяком случае, несколько раз раздавался дружный громкий смех. Но со стороны его речь казалась агрессивной, может быть, потому, что была непонятной. При этом Резван не забывал посматривать в сторону проходивших мимо девушек. Ощущение было такое, что каждой из них он уже успел залезть под юбку. А может, так оно и было в действительности?

Подошедшего Ростовского сутенер узнал сразу, что-то коротко сказал землякам, и те, слегка кивнув, понимающе отошли в сторонку.

— Брат, ты где пропадал? — тепло поприветствовал он Ростовского.

— Дела были кое-какие, отлучался ненадолго, — не стал вдаваться в подробности Ростовский.

Сутенер понимающе закивал:

— Бизнес!

— Да что-то вроде того.

— Я ведь знаю вас, бизнесменов. Работа у вас нервная, все время на людях, особенно не расслабишься. А потом, если дело крутое, то и ответственность большая. После всего этого хочется немного встряхнуться, чтобы дела еще лучше пошли. — Резван широко улыбался, показывая белые зубы. — С девочками надо в баньке попариться. Они массаж эротический сделают, тонус поднимут. А потом все как по маслу пойдет.

— Верно, соображаешь, — не стал спорить Ростовский.

Странное дело, Илья вслед за сутенером стал посматривать на входящих в гостиницу девушек, надеясь увидеть Ладу. Но ее не было.

— Неделю назад к нам девушки из Вологды

пришли, — похвастался сутенер. — Настоящие русские красавицы! Глазища во-от такие! — раздвинул он большой и средний пальцы. — Синие, как лесные озера! Косы во-о: по самую задницу! Настоящие русалки. Хотели обрезать, негодницы, да я не разрешил. На таких баб иностранцы очень здорово клюют. Сами скупердяи, но вот на девочек денег не жалеют. Как накрутят косу на локоть и давай на себя тянуть! — сделал Резван неприличный жест. — Может, хочешь попробовать? Не разочаруешься. Каждую из них лично попробовал, девчонки в деле хороши, ха-ха! Стажировку прошли хорошую. Моя школа!

— Знаешь, я по-своему однолюб, — отвечал Ростовский.

Резван весело рассмеялся, шутка ему понравилась.

— Как привязался к одной бабе, так и хожу к ней, — продолжал Илья. — А потом, бабу на бабу менять только время терять!

— Не скажи, — серьезно сказал сутенер. — Каждая из них по-своему хороша. Поверь мне, уж я-то знаю, о чем говорю. — Достав пачку фотографий, он произнес: — Выбирай.

Отстранив протянутую руку, Илья произнес:

— Мне Ладу.

— Ах вот ты о чем, — понимающе кивнул Резван, — только сразу хочу предупредить, Лада девушка из центровых, по большим людям работает, а потому сто баксов нужно добавить, — со значением произнес сутенер.

Илья выслушал его серьезно и попытался улыбнуться: для человека, владеющего золотым прииском, потеря ста долларов не самый большой удар по личному бюджету.

— Хорошо, я согласен, — выждал Ростовский долгую паузу. — Когда я смогу ее увидеть?

— Э-э, брат, — протянул Резван, — часик подождать придется, ее сейчас большой человек окучивает. — И добавил по-деловому: — На сколько берешь?

— На целый день, — не раздумывая, отвечал Ростовский.

— А ты, брат, богат, — уважительно протянул сутенер, — чтобы такую девицу целый день трахать, большие деньги нужны. — И, кивнув на кейс, спросил без затей: — Уж не там ли ты «капусту» прячешь?

Илья помрачнел:

— Послушай, я в твои дела не лезу. Так? Вот и ты в мои не встревай.

— Вот ты уже и обиделся, брат. Ладно, договорились. Давай отойдем в сторонку, аванс заплати.

— Я сразу рассчитаюсь, чтобы ты не дергался.

— Как знаешь, — улыбнулся сутенер, — хотя я тебе доверяю. Клиент ты проверенный.

Илья вытащил из внутреннего кармана заготовленную пачку долларов и протянул ее сутенеру, не считая. Резван бережно взял деньги, пересчитывать тоже не стал. Лишь слегка качнул на ладони, словно пробуя на вес, а потом сунул в карман джинсовой куртки.

— В какой номер отправить?

В голосе сутенера сквозилo заметное уважение, немало стоит тот человек, что способен отдать несколько тысяч долларов за кусок «черняшки».

— Я забронировал двести двадцатый.

— Хорошо, будет, — отвечал Резван и тотчас отошел к землякам, терпеливо дожидавшимся его в сторонке.

Лада пришла ровно через час, предупредительно известив о своем появлении коротким негромким стуком.

— Здравствуй, — негромко произнесла она с порога, будто бы не отваживаясь проходить в глубину номера.