Власть молнии

Авраменко Олег Евгеньевич

– В ставнях точно нету щелей?

– Ни единой! – радостно завопил мальчишка.

– Только тихо, – предостерёг Карсидар.

Он вложил меч в ножны и снял наконец шляпу, представив на всеобщее обозрение две особые приметы, имевшиеся единственно у него: коротко остриженные тёмно-каштановые волосы, на которых были словно набрызганы пятна седины да крохотную голубую серьгу-шарик в правом ухе. Мальчишка вновь радостно вскрикнул, а трактирщик учтиво произнёс:

– Добро пожаловать в заведение старого Пема, дорогой мастер Карсидар.

Я надеюсь, ты не сердишься на меня за то, что я намеревался украсить твою шею роковой розочкой?

– Интересно было бы посмотреть, как вооружённый одним ножом толстяк уворачивается от меча, – миролюбиво сказал Карсидар. – Но не бойся, я не буду проверять твои способности.

– Наоборот, интересно было бы посмотреть, как бы ты ушёл от моего тесака, будучи вооруженым всего лишь мечом, – в тон ему ответил Пеменхат. – Впрочем, я тоже не желаю проверять тебя.

И, обменявшись любезностями, оба расхохотались.

– Но довольно шутить, – трактирщик вмиг посерьёзнел. – Сол, быстро разыщи Нанему. А ты, милейший, всё же пожалуй поближе к огню. Теперь-то я понимаю, почему ты старался не попасть в полосу света. Тем не менее, на дворе прохладно. Небось, ты порядком замёрз, а скрываться в тени уже нет никакой нужды.

– О, почтеннейший, я успел согреться, пока готовился к драке, – небрежно заметил Карсидар. – Так что не волнуйся за меня.

– И тем не менее, – настаивал Пеменхат.

Карсидар согласился. Тут в зал вбежал мальчишка и доложил:

– Нанема со страху кинулась в одну из спален, что на втором этаже, распахнула окно и спустилась вниз по простыне. Наверное, сейчас она уже дома.

– Ну так беги к ней. Скажи, чтобы держала язык за зубами и чтобы завтра ещё до рассвета явилась сюда.

– Но я хотел бы поговорить с мастером… – начал было Сол.

– Успеется, – пообещал ему Карсидар. – Я задержусь здесь на некоторое время.

Мальчик обиженно надул губы, однако подчинился и поплёлся к выходу.

– Да, вот ещё что! Совсем забыл. Возьми-ка это, – Карсидар протянул мгновенно вернувшемуся на его зов мальчишке свою шляпу. – На обратном пути сходи на опушку леса. Найдёшь там моего коня…

– Ага, значит, конь всё-таки есть! – Пеменхат торжествовал.

– …и приведёшь сюда. Зовут его Ристо. Кликнешь тихонько и чмокнешь дважды губами. Сумеешь?

Мальчик утвердительно кивнул.

– Только прежде обязательно надень шляпу, иначе он нападёт на тебя. Понял?

– Он такой умный? – изумился Сол.

– Он самый умный конь на свете, – не без гордости ответил Карсидар.

А Пеменхат важно закивал:

– Каким же ещё быть коню самого Карсидара!

– Ладно, – сказал Сол. – Приведу.

Явно заинтригованный, мальчишка в приветственном жесте взмахнул рукой, как бы отдавая честь, нахлобучил на макушку шляпу и удалился.

– А поскольку больше слуг не осталось, позволь мне лично прислуживать тебе, мастер, – и Пеменхат церемонно поклонился.

Карсидар кивнул и сделал

широкий жест, приглашая трактирщика к столу. Тот принес из кухни новую порцию мяса с овощами, ещё два кувшина вина, и трапеза возобновилась.

– Однако же, позволь узнать, кто именно порекомендовал тебе обратиться ко мне? – спросил Пеменхат, когда всё было съедено и выпито.

– Мастер Ромгурф, – ответил Карсидар облизывая пальцы.

– А, Ромгурф! – оживился трактирщик. – Мой хороший друг. Как он поживает, с ним всё в порядке?

Карсидар тяжело вздохнул:

– Мастер Ромгурф и мне был хорошим другом.

– Вот оно что… – взор старика затуманился.

Посидев некоторое время молча, он, словно спохватившись, заглянул поочерёдно в оба кувшина, затем проворчал:

– Кончилось вино, надо бы сходить ещё принести. – Встал, но тут же снова сел и с жаром заговорил:

– Вот так всегда! Есть один хороший товарищ, другой, третий… Потом, в один далеко не прекрасный денёк, сваливается на твою седую голову лихой молодец и сообщает: нету! Никого из них больше нет в живых!.. Кто же остаётся? Почтенный Пеменхат собственной персоной. Но – один как перст! Понимаешь? Один!!!

Трактирщик так хватил кулаком по столу, что стоявшая на нём посуда подпрыгнула.

– Скольких из вас я пережил! Скольких похоронил! А скольких просто пришлось бросить на дороге, потому что обстоятельства… – Он затрясся, замотал головой, несколько раз растопырил и сжал пальцы, всё время повторяя:

– Вот этими самыми руками хоронил… И всех до единого помню… Каждого…

Карсидар молчал, предоставив старику изливать обуявшее его горе.

– И вот ты! – Пеменхат повернулся к гостю. – Теперь пришла твоя очередь, доблестный мастер Карсидар, за чью голову обещано тридцать четыре жуда золотом…

– Тридцать два, – поправил Карсидар.

– По всему видать, что давненько ты не бывал в наших краях и не знаешь здешнюю себе цену. – Трактирщик грустно усмехнулся. – Тридцать два жуда ещё когда было, а после герцог Слюжский обещал полтора жуда, а виконт Маз-Бендри полжуда добавил от щедрот своих…

– Полжуда?! – почти искренне возмутился Карсидар. – Да это оскорбление для честного человека, ты не находишь, Пеменхат? Хотелось бы знать, когда вошло в моду мерять меня половинками!

– Бендри не даёт владельцу большого дохода, и виконта можно только пожалеть, – философски заметил трактирщик.

– Э нет, старина Пем, пожалеть его можно было года два назад, когда я сыграл с ним шуточку!

И Карсидар от души расхохотался, вспоминая прошлое.

– Да уж, наслышаны, наслышаны, – подтвердил Пеменхат. – И от себя замечу: полжуда золотом – это для Маз-Бендри очень щедро.

Они хитро перемигнулись. В конце концов, оба принадлежали к одному сословию вечных бродяг и искателей приключений, поэтому отлично понимали друг друга.

– Ну а ты ещё в цене, Пеменхат? Чего нынче стоит твоя голова?