Власть молнии
Шрифт:
– Но если бы вы ехали из Эпира на юг, то вряд ли попали бы сюда! – воскликнул Шмуль. – Уж я-то знаю…
Тут Читрадриве пришлось действовать наверняка, но крайне осторожно. Одно подозрительное слово могло укрепить этих людей в недоверии к гостю. И Читрадрива ответил:
– Прежде всего, я не сказал, что живу в Эпире или в Офирии. Я говорил про Орфетанский край. Про Эпир говорил Моше, я лишь сказал «возможно», не так ли?
Все согласились с ним, но Мордехай спросил недоумённо:
– Тогда где лежит твой Орфетанский край?
– Далеко, очень далеко отсюда, – ответил
Поскольку маршрут похода вызвал подозрение, Читрадрива рассчитывал отвлечься от вопроса про него, переключившись на то, что волновало всех.
И точно, на удочку попался Шмуль. От него наверняка можно было ожидать неприятностей, поэтому Читрадрива с помощью камня следил, не пытается ли купец поймать его в ловушку. Но подвоха здесь не чувствовалось.
– Если я правильно понял, Читрадрива – имя хиндианское. Значит, Орфетанский край лежит далеко на востоке. Я мало знаю про те области, да и никто с ними толком не знаком. Это дикая пустошь. Но там действительно должны быть высокие горы! И поскольку татары идут оттуда, вы в самом деле могли столкнуться с ними, – купец вновь пристально взглянул на перстень. Кажется, он подумал, что людям, носящим на пальцах украшения, с дикарями лучше не сталкиваться.
Просветив Читрадриву, Шмуль, таким образом, дал ему путеводную нить. Это было как раз то, что нужно! Теперь стало ясно, о чём следует говорить.
– Итак, на юге были непроходимые горы, к которым нас прижимали дикари. Вот мы двинулись на запад. Однако война была повсюду, нам приходилось пробираться, где только можно. Так мы и попали к вам.
– То есть, вместо того, чтобы идти на юг, к Земле Обета, вы отклонились на север. Ох и ай! Долгий же у вас был путь…
Это уже учитель Нахум сдался и подключился к просвещению гостя, сообщив ему, что прародина иудеян находится на юге.
«Всё-таки я перехитрил их», – с облегчением подумал Читрадрива.
– А что случилось с твоим товарищем? – поинтересовался Моше.
– Мы расстались, едва миновала опасность, – просто сказал Читрадрива. – Ведь он чужак. Зачем ему искать вас?
Читрадрива мог говорить это, не опасаясь разоблачения. Насколько он понимал Карсидара, тот вряд ли пойдёт в гости к иудеянам. Поэтому не стоит и рассказывать про него.
И тут Моше высказал ещё одно подозрение:
– Кстати, ты и сам не слишком похож на нашего.
Это Читрадрива запомнил ещё с детства! Ощущение неполноценности рождённого от отца-гохи ребёнка ему довелось пережить и преодолеть в собственной душе. И вот, всё начинается сызнова…
Но теперешний Читрадрива, знавший своего настоящего отца, сказал как можно равнодушнее:
– Меня родила мать-анха от неизвестного чужака, а я больше похож на отца, чем на мать или её родичей. И мне никогда не давали забыть, что я наполовину чужак. Оттого-то я и мечтал вернуться в ту страну, откуда вышел мой народ.
Он рассчитывал, что последним замечанием обоснует своё желание отправиться в далёкий путь. Хотя ход был рискованным:
– Однако твоя мать принадлежит к вашему племени? – на всякий случай переспросил Нахум.
Читрадрива молча кивнул.
– Так чего волноваться?! И при чём здесь отец? – Казалось, старый учитель даже растерялся. – Разве у вас нет закона насчёт того, что всякий рождённый нашей женщиной младенец принадлежит к нашему племени?
– Хорошо бы, – Читрадрива вздохнул, вспомнив отравленные одиночеством детские годы.
– Я вот что думаю, – вмешался Моше. – Почтенный Шмуль находит, что Читрадрива – имя хиндианское. Я кое-что слышал об этой стране… так, сплетни всякие, разговорчики. Одним словом, вздор. Но сами знаете – куда, в какую страну не проникло Абрахамово семя! Вот я и говорю: а вдруг случилось так, что наши смешались с этими хиндианцами? Вот и получилось новое племя.
Это предположение вызвало всеобщее возбуждение, и все принялись обсуждать такую возможность.
– Кстати, совсем не обязательно с хиндианцами, – отозвался Шмуль и вновь посмотрел на перстень, точно стараясь что-то припомнить. – Позвольте мне высказаться, раз на мои слова ссылается почтенный Моше.
Ясное дело, высказаться ему разрешили. Довольный купец кивнул, хлебнул замечательного розового вина, которым угощал всех хозяин, и поведал, что на западном берегу Мореи, в месте, называемом Малым Египтом, обитают люди, у которых встречаются похожие на хиндианские имена. Так вот, это племя ещё в незапамятные времена прибыло туда с востока. То есть, как раз оттуда, откуда предположительно явился Читрадрива.
– Я то место знаю. Греция служит перевалочным пунктом на пути из Яфы в Венецию, откуда товар идёт в Верону. И с людьми теми встречался. Надо сказать, кроме схожести имён с нашим гостем у них мало общего. Но Читрадрива как раз и не похож на своих, ведь так? – Шмуль посмотрел на всех с видом превосходства, точно кто-то ему возражал, а он победил спорщика.
– Эти люди смуглы и черноволосы, но они точно не муслмим. В общем, кто их разберёт! Я к тому веду, что наши могли смешаться с такими вот людьми и прорасти корнями в далёком краю. Только ведь Адонай (хвала Ему!) никогда не забывает о детях своих, где бы они ни обитали, и вот Он возродил в сердце Читрадривы желание вернуться в Землю Обета. Ну, не прав ли я?
Мордехай и Мешулам приняли эту идею с восторгом, зато Нахум и Моше призадумались.
– А эти люди, случайно, не колдуны? – осторожно спросил учитель.
Все вздрогнули, а у Читрадривы вновь онемел палец.
– А вы боитесь колдовства? – осторожно спросил он.
Моше назидательно изрёк:
– Мы не боимся, почтенный гость. Другое дело, что над этими людьми висит проклятье Адоная, и судьба их ужасна.
– «Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою чрез огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чародей, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мёртвых, ибо мерзок пред Адонаем всякий, делающий это», – размеренно процитировал учитель.