Владыка
Шрифт:
— Гиены тут ни при чем, — хмыкнула Белка. — Просто день хороший — теплый, солнечный, тихий. И разбавлять эту тишину вашими неумелыми ругательствами мне отчего-то не хочется.
— Раньше тебя это не смущало.
— Ну, когда-то и мне нужно отдыхать.
— Нам что, считать это перемирием? — не поверил Маликон. — Ты все-таки решил взять выходной? Или, наоборот, готовишь что-то особенное?
— Ой, чего это ты стал таким подозрительным? — с наигранным огорчением воскликнула Гончая. — Всего пару недель назад был такой милый, доверчивый, так чутко реагировал на каждое
Темный эльф скептически поджал губы, но все же удержался от ответной колкости, а Белка неожиданно посерьезнела.
— Ладно, хватит юлить. Ты чего хотел спросить-то?
— Мм…
— У тебя все на лбу написано. Давай уж, выкладывай, что надо. Честное слово, постараюсь не смеяться!
Маликон, издав какой-то странный звук, со стуком подобрал отпавшую челюсть. А затем во все глаза уставился на досадливо скривившуюся Гончую, искренне надеясь, что все-таки ослышался. Но она не стала отворачиваться и кривляться, как раньше, — просто посмотрела, заставив его на мгновение похолодеть, а потом, найдя реакцию правильной и абсолютно обоснованной, благожелательно кивнула.
— Ты…
— Ага, — согласилась она, подчеркнуто внимательно изучая далекие верхушки деревьев. — Гончая, ты прав. И Шранк на самом деле мой напарник, с которым мы ходим в связке почти тридцать лет.
— Двадцать семь, если точнее, — педантично поправил ее воевода, незаметно подъехав ближе.
Темный эльф совсем спал с лица.
— Значит, это была не шутка?! Но ты выглядишь слишком молодо!
— Ну и что? — удивилась Белка. — Тебе тоже не дашь пяти с половиной веков, так никто ж не жалуется!
— Я не человек.
— Я тоже.
— Бел…
— Что? — буркнула она. — Да, я не полуэльф! Нет, никакого эликсира долголетия сроду не принимал! Да, моя внешность — исключительно заслуга мага, но Таррэн не имеет к этому никакого отношения! Все? Больше нет вопросов? Хочешь узнать подробности — спроси у него, а я на эту тему больше не желаю разговаривать! Ясно?
— Да, — покорно кивнул эльф. — Но вообще-то я не об этом хотел спросить.
— М-да? — слегка озадачилась Белка. — Тогда колись, мне уже становится интересно.
Маликон тяжело вздохнул и с видимым усилием выдавил главное. То, ради чего и решился на небывалое — сам заговорил с дерзкой Гончей, надеясь на искренний ответ.
— Ты не видел… случайно, разумеется… перстень Аззара?
— Какой еще перстень? — непонимающе обернулась Белка, но эльф был предельно серьезен. — Родовой?! Твой эльтар его что, потерял?!
Маликон неожиданно смешался, нутром ощутив неладное, но она уже не слушала.
— И ты решил, что это я?! Думаешь, я его спер?! Болван! — процедила Гончая, без труда догадавшись, в чем дело. — Таррэн, вернись! Ты мне нужен! Этот придурок потерял свой перстень!
— Кто? Маликон?
— Да нет же! Его сопливый помощник!..
Маликон с досадой отвернулся: вот так промашка. Неужто Аззар и впрямь где-то посеял свой драгоценный перстень? Теперь
— Извини, — тихо сказал Маликон, когда гневный взгляд Гончей полоснул по нему как ножом. — Я думал…
— Торка лысого ты думал! — рыкнула Белка. — Аззар, растяпа криворукий! А ну, топай сюда! И ответь мне, болван, куда ты мог его засунуть, если тебе с рождения вдалбливали, что свою душу надо беречь, как зеницу ока?!
На дороге неожиданно стало очень тихо. Молодой эльтар, видя неподдельное раздражение наиболее вероятного виновника, как-то разом сдулся. С его лица сбежала вся краска, потому как он до последнего надеялся, что его ждет очередной жестокий розыгрыш. А теперь, выходит, Белик ни при чем и единственным виновником случившегося является он сам.
— Что ты делал этим утром? — с ходу накинулась на него Гончая, едва Карраш настиг породистую кобылу Аззара. — И вечером — тоже! Тогда он на месте был?
— Вроде бы…
— Вроде бы? Ты что, не чувствуешь его?
— Нет, — совсем тихо ответил эльф и виновато уронил взгляд. — Я посчитал, что это ты взял, а рядом с твоими зверями даже наши перстни плохо откликаются.
— Что?!
— А что я должен был подумать? — несчастными глазами посмотрел на Гончую Аззар. — Ты все утро молчишь, улыбаешься, словно миллион золотых откопал. Ты же любишь подставы? Ну вот. Я все ждал, пока ты выдвинешь условия, на которых вернешь мой перстень, приготовился к худшему, но Маликон заметил, что я без кольца…
— И пришел ко мне с претензией! — зло закончила Белка. — Теперь ясно, с чего вы такие дерганые о самого утра. Да уж, молодцы, нечего сказать! Свою дурость прикрывать моими проделками… Давно я такого не слышал. Линнувиэль, ты что-нибудь можешь сделать?
Младший хранитель огорченно качнул головой.
— Наши перстни не поддаются чужакам. Только на зов владельца откликаются, и то — на небольшом расстоянии.
— Но ведь ты маг! И не слабый! Таррэн!
— Он прав, — нахмурился молодой лорд. — Даже я не смогу его найти. Аззар должен почувствовать второе сердце сам. Или кто-то из ближайших родичей, но, если расстояние до него слишком велико, даже это не поможет. Аззар, постарайся вспомнить, когда ты видел перстень в последний раз?
— Вчера перед сном. Я держал его в руках, собирался уже убрать, но потом отвлекся…
— Ты куда-нибудь уходил из лагеря? — вмешалась Белка. — Ночью вставал?
— Нет.
— А утром?
— Торк! Да в кусты ходил! Куда же еще?!
— Ты еще позлись мне, где не надо, — процедила Гончая, заставив остроухого недотепу осечься. — Еще раз вякнешь в таком тоне, без башки останешься. Не то что без перстня.
Аззар вздрогнул.
— Где именно ты был? В какие кусты ходил? — не дала ему времени опомниться Белка. — По дороге сюда отлучался? Где ты его вообще хранил?!