Владыка

Седых Александр Иванович

— Слышал, Сёма, — строго глянул на казначея атаман. — Цементный завод построишь в подходящем районе, и спешно.

— А какой больше подходит район? — сразу смекнул еврей, что тут дело не только в строительстве храмов божьих.

— Выбирай местечко поближе к восточной части страны, но только не у самой границы, а на пути к Аддис–Абебе. Там и железная дорога в помощь будет.

— Кроме мукомольных, консервных и цементных заводов, что ещё спешно возводить будем? — хитро прищурив глаз, попросил огласить весь список Сёма.

— Пороховой завод и

мастерские по изготовлению патронов и противопехотных мин, — искоса глянул на генерал–майора Беляева войсковой атаман. — Оборудование поставим из Парагвая в течение года, а также в достаточном количестве капсюли, взрыватели, цветной металл и фанеру.

— Думаю, что император Абиссинии не станет возражать против таких иностранных вложений в экономику страны, — пригладив пальцами усы, понимающе улыбнулся Беляев. — Вот только к сложному технологическому оборудованию нужны квалифицированные специалисты. Да и языковой барьер помешает общаться с местным персоналом.

Алексей одобрительно кивнул, сразу дав понять, что знатока языков индейцев пригласили на совещание неспроста.

— Основной государственный язык в Абиссинии — амхарский, хотя имеется ещё множество других, на которых общаются местные племена. У казаков будет не больше года на изучение амхарского. Иван Тимофеевич, прошу отобрать способных к быстрому обучению офицеров и ещё инженеров из бывших военных. Поначалу, в Абиссинии вам будут помогать наши люди из парагвайской миссии и столичная интеллигенция со знанием европейских языков.

— Священники изучали латынь, а также языки стран, в которых получали духовное образование, — помог с переводчиками отец Онуфрий. — Ибо в самой Абиссинии духовной семинарии нет.

— Надо бы и в Асунсьоне языковые курсы устроить, переправив сюда часть переводчиков, — предложил Беляев. — Сколько человек планируется к отправке в Африку?

— Если учитывать всех специалистов и инструкторов, то… — Алексей чуть призадумался, — тысяч десять парагвайцев.

— Индейцы–снайперы будут? — догадался генерал и, получив подтверждающий наклон головы атамана, посоветовал: — Индейцев учить в классах не стоит, лучше сразу переправить в Абиссинию, пусть следопыты побродят по окрестностям, пообщаются с местными охотниками. Так индейцы быстрее освоят разговорный амхарский.

— Дельный совет, — благодарно кивнул знатоку Алексей. — Вы, Иван Тимофеевич, тоже оцените театр будущих военных действий, где там укрепрайоны создавать. На осмотр местности и составления планов у вас будет год, пока построят цементный завод и завезут оборудование для фортов.

— Насколько я помню из уроков географии… — наморщил лоб генерал, — Эфиопское нагорье славится столовыми возвышениями–останцами, называемыми местными племенами — амба.

— Вижу, Иван Трофимович, вы уроков в гимназии не прогуливали, — подивился обширным знаниям талантливого офицера Алексей. — Может, тогда сразу дадите оценку природных возможностей Абиссинии.

— Если вас, Алексей, заботит наличие топливной базы, — сразу догадался о главном интересе атамана

Беляев. — То сорок процентов территории Эфиопского нагорья покрывают леса, всю западную часть Абиссинии. Про наличие нефти в недрах неизвестно, но вот золотишко в горных ручьях аборигены намывают. Климат, из–за больших высот, не очень жаркий и способствует выращиванию зерновых культур. Много рек, имеются большие озёра. Страна не только полностью обеспечивает себя продовольствием, но и экспортирует значительные объёмы за рубеж.

— Теперь понятны интересы японцев в Абиссинии, — нашёл объяснение трепетной заботе японских дипломатов о независимости далёкой страны Алексей.

— У японцев не только торговые интересы, — подсказал начальник разведки. — Есть и политический аспект: Абиссиния независимая страна с «не белым» населением. Заносчивые азиаты очень не жалуют белую расу европейских господ.

— Насколько далеко японцы готовы зайти в вопросах военной помощи «цветным братьям»?

— На серьёзный конфликт с европейцами в столь удалённом от Японии районе мира самураи не пойдут, — категорично покачал головой Кондрашов. — И современного оружия поставлять не будут, пока идёт ускоренное оснащение собственной армии.

— А что насчёт устаревших образцов вооружения? — прищурил глаз атаман. — Ведь у японцев полно некондиции на складах. Они разоружили китайцев в Маньчжурии, захватили, после Первой мировой, немецкие военные базы, да и с времён ещё Русско–японской войны, наверняка, много пылится в запасниках. Думаю, японцам трудно будет обеспечить боеприпасами разнородные иностранные образцы стрелкового оружия.

— Часть русского оружия они уже растратили у нас в ходе Гражданской войны, — пожал плечами Кондрашов. — А вот остальное хламьё, действительно, без должного запаса патронов лежит мёртвым грузом.

— Зато мы сможем наладить выпуск разнокалиберных патронов в мастерских Абиссинии, — подмигнул соратникам Алексей. — Оборудование под производство старых образцов боеприпасов легко изготовить на заводах Асунсьона.

— Осталось лишь уговорить японцев поделиться запасами неликвидов, — скептически усмехнулся начальник разведки.

— У меня, в прошлом, была парочка знакомых офицеров контрразведки Японии, — вспомнил давние контакты Ронин. — Думаю, через кого–то из них можно выйти на заинтересованных лиц в военном ведомстве.

— Казаки в Китае, вроде как, конфликтуют с самураями, — засомневался в успехе заключения сделки Кондрашов. — Вряд ли японцы согласятся продавать нам оружие.

— Не нам продавать, а бесплатно поставить императору Абиссинии, — подняв указательный палец, закрутил хитрую схему Ронин. — Парагвайские контрабандисты лишь обеспечат доставку товара до конечного потребителя. Притом, заметьте господа, не безвозмездно.

— Я так понимаю, что речь будет идти не менее чем о сотне тысяч стволов? — наклонив голову, глянул в глаза парагвайского магната Кондрашов. — И как доставить контрабандный груз в Абиссинию, минуя французскую таможню в Джибути?