Владыка
Шрифт:
Сикорский понимающе закивал и посетовал:
— Да, электродвигатель легче, чем аналогичный по мощности бензиновый с его громоздкой трансмиссией. Он и в изготовлении проще, но проблема с тяжёлыми и слабыми аккумуляторами не даёт возможность воспользоваться его преимуществами.
— Иван Тимофеевич, что там у нас с аккумуляторами Высоколяна и компании? — обратился к куратору инженерных разработок Алексей.
— Экспериментируют с перспективными литий–ионными, — доложил Беляев и тяжело вздохнул. — Однако уже сейчас видны проблемы с налаживанием массового производства батарей. Если залежи лития у нас расположены под боком: в Аргентине и Боливии, то вот кобальт нужно тащить из Африки. А власти бельгийского
— Ладно, сперва разберёмся с милитаристами в Боливии, — потёр ладони азартный лидер анархистской республики. — А потом и бельгийским колонизаторам устроим революцию в Конго. Не держать же нам вечно «воздушного дракона» на электрической цепи. Господин Сикорский, пора показать миру мощь разрывающего воздух зверя.
Авиаконструктор по рации отдал команду, и железный зверь огласил окрестности полигона грозным рёвом. Огромный винт вихрем закружил дорожную пыль, и из серого марева в воздух величаво поднялся узкий корпус «дракона». Длинная чёрная пуповина соединяла ожившую летающую тварь с землёй, не позволяя резко взмыть в небо. Но в недовольном гудении металлического создания даже на большом удалении чувствовалась ужасающая мощь. Поднятый винтом ураганный ветер прибил высокую придорожную траву к земле. Механики, сгибаясь под кружащим воздушным потоком и руками удерживая фуражки на голове, пугливо пятились подальше от ожившего железного монстра.
Казалось, стоит отпустить «воздушного дракона» с удерживающей цепи, и грозно рокочущий дракон вспорхнёт ввысь и взмахами призрачных ножей–крыльев разорвёт в клочья надвигающиеся с запада низкие серые тучи.
Глава 9
Золотой союз
Глава 9. Золотой союз
Перелёт через Атлантический океан и страны Европы Алексей проделал на своём стареньком разведывательном дирижаблике. На борту корабля были надёжные спутники и проверенный экипаж, который не удивлялся колдовским фортелям Сына Ведьмы. Неудобных вопросов капитану воздушного корабля пилоты не задавали. Начальник разведки и контрразведки Кондрашов тоже давно уже сделал для себя все выводы, а главного парагвайского бухгалтера, Семёна Исааковича Вездельгустера волшебная авианавигация не интересовала.
Сёма всё время в пути усиленно корпел над составлением хитрого финансово–хозяйственного сговора с властями Советского Союза, ибо назвать его торговым договором даже у хитрого еврея язык не поворачивался.
Кондрашову тоже было над чем подумать в дороге, но резоны своего ведомства генерал обсуждал с владыкой Парагвая в устном порядке. Никакой фиксации на бумаге столь изощрённые секретные планы не подлежали, ибо шпионы жаловаться в мировой суд не ходят, впрочем, так же как и контрабандисты.
Конечно, все намеченные договорённости обретут позже какую–то формальную запись чернилами, но истинная их суть останется для непосвящённых тайной. Главными гарантами должны стать не печати на бумагах, а воля лидеров двух государств. Обе стороны понимали, что всё будет держаться на честном слове абсолютных владык держав, которых может сместить с поста только смерть. Формально, руководителей стран выбирает народ, но вот мировая практика сильно отличается от идиллической теории. Во всяком случае, на ближайшее десятилетие смена власти в обеих странах маловероятна, разумеется, если не учитывать фактор внешней агрессии. Вот для устранения военных рисков и затевалась встреча в верхах. Вначале Алексей решил переговорить со Сталиным с глазу на глаз.
— Здравствуйте, товарищ Сталин, — шагнув в кремлёвский кабинет, приветствовал вождя
— Здравствуйте, товарищ Ронин, — вышел из–за стола навстречу дорогому гостю хозяин и, лукаво прищурившись, уточнил: — Вас же можно так называть, учитывая старое революционное прошлое?
— Вообще–то, у меня много обличий, — пожимая протянутую ладонь, усмехнулся бывший ярый анархист и честно покаялся: — Сегодня я специально комиссарскую кожанку одел, чтобы никого в Кремле не смущать.
— Ну уж меня, товарищ Ронин, внешним видом не обманете, — шутливо погрозил пальцем Сталин и жестом руки пригласил расположиться на кожаном диване у стены. Тем самым организуя обстановку для доверительной беседы. — Слышал, опять на дирижабле прилетели. Как вам, из–под небес, смотрелись перемены в стране?
— Впечатляют достижения, особенно в индустриальном плане, — кивнул парагваец.
— Эх, для увеличения темпов индустриализации техники маловато, — посетовал Сталин. — Полностью обеспечить потребности своими силами не можем, а для закупки оборудования за рубежом не хватает денег. Алтайская золотоносная жила–то иссякает, приходится продавать в Европу пшеницу. Благо сельское хозяйство уже встало на ноги.
Алексей понял намёк вождя, что теперь Союз не нуждается в дорогом заморском продовольствии, и покупать парагвайскую технику золотишка у большевиков тоже нет.
— Ну да что я вам, товарищ Ронин, рассказываю, — махнул ладонью вождь. — Парагвайская разведка и так лучше всех осведомлена о событиях в мире. А вот мы плохо представляем обстановку в Южной Америке. Что за тёмные силы там копятся в соседней с вами Боливии? Может, ещё как–то обойдётся без военного конфликта?
— После того, как американским и английским нефтяным компаниям стало известно о богатых месторождениях в Гран–Чако, войны не избежать, — отрицательно покачал головой Алексей. — Завистливые буржуи накачивают Боливию оружием, и оплачивают содержание трёхсоттысячной армии. Всё верховное командование укомплектовано иностранными офицерами: сто двадцать немецких отставников и более сотни чилийских наёмников. В общей сложности за рубежом закуплено: полсотни боевых самолётов, двести тяжёлых орудий, до тысячи пулемётов, куча танков и броневиков. К тому же, Боливия превосходит Парагвай по численности населения, а значит и по дополнительному мобилизационному ресурсу.
— А что может в настоящий момент противопоставить армия Парагвая?
— Официально в стране менее десяти тысяч регулярного войска на два с половиной миллиона населения, что, впрочем, втрое больше, чем было десять лет назад. Из самолётов всего лишь в наличии десяток стареньких аэропланов. Пушки времён прошлого века. Броневиков и танков нет совсем.
— Но ведь есть ещё оружие казаков и бывших белогвардейцев? — уличил атамана казачьего войска в лукавстве Сталин.
— В анархистской республике весь народ встанет на защиту родины, — гордо вскинув голову, пафосно заявил владыка Парагвая. — И в первых рядах будет стотысячное казачье ополчение и пятьдесят тысяч пограничной стражи, укомплектованной индейцами. В боевой строй встанет многотысячный автопарк легковушек и грузовичков, а также сотни гражданских автожиров. Вот только скорострельных пулемётов для вооружения авиатачанок у нас нет.
— Ну, с пулемётами мы казакам поможем, — понял, к чему клонит атаман, Сталин. — Сколько нужно?
— Пятьсот ШКАСов хватит, — попросил Алексей и сразу же дополнил заявку: — Ещё бы сотню лёгких противотанковых тридцати семи миллиметровых орудий, да щедрый комплект боеприпасов к пушкам и пулемётам.
— Что так скромненько? — недоверчиво поднял бровь Сталин. — Почему самолётов и танков не просишь?
— Для войны в кустарниковых зарослях западного Гран–Чако танки не приспособлены, а с авиацией противника казаки разберутся маневренными автожирами.