Владыка башни
Шрифт:
«Очень самонадеянные, — решил Френтис, глядя на часовых, лениво слонявшихся вдоль повозок. — Не стоило бы им отходить так далеко от костра».
Он подкрался к ближайшему, дождался, пока его товарищ не скроется за углом повозки, затем прыгнул ему на спину и перерезал горло охотничьим ножом. Охранник был в обыкновенной одежде. «Какой-нибудь наёмник из вольных мечников», — решил Френтис.
Он перехватил взгляд Давоки и указал глазами на следующего, который прислонился к колесу повозки, спиной к лесу, и водил по короткому мечу точильным камнем. Не дожидаясь, чем закончится
— Я ж их малыми щеночками взял, — всхлипывал один. — Вот этими руками выкормил!
— Не убивайся ты так, — утешал его другой. — Пойди лучше трахни пацана какого-нибудь из свежего улова, лично мне это всегда помогает.
— Найду того, кто моих кутяточек порешил, — продолжал ныть первый. — Вот тогда-то и потрахаюсь всласть. — Он вынул длинный кинжал. — Вот этим самым его и потрахаю.
С другой стороны лагеря послышался крик, за которым тут же последовал шум безобразной драки: Крысятнику и Дергачу не удалось сработать скрытно. Переложив нож в левую руку, Френтис выхватил меч и вышел из-за фургона.
— В качестве маленькой компенсации за твою потерю, — сказал он рабовладельцу с кинжалом, — я убью тебя последним.
— Не дёргайся! — прикрикнула на Дергача Давока, зашивая рану на руке.
Скулящий громила с силой сжал зубы, вздрагивая всякий раз, когда игла протыкала кожу.
— Поделом тебе, мудак косорукий, — издевался Крысятник, сам щеголявший синяком на скуле и глубокими порезами на костяшках пальцев, полученными в драке с одним из работорговцев, которого вор избил до полусмерти. Впрочем, бывшие пленники с успехом довершили начатое разбойниками.
Освобождённых пленников, среди которых были и мужчины, и женщины, оказалось тридцать пять человек. Все моложе сорока, включая несколько подростков. Кроме того, имелось немало разного оружия и другого добра, награбленного работорговцами. Кое-кто из пленников тут же затеял свару.
— Она принадлежала моей почтенной матушке! — вопила молодая женщина, прижимая к груди старинную вазу.
— Эта вещь, чтоб вы знали, из дома госпожи Аллин, — скривилась Иллиан. — Брат! — Она поймала за рукав проходившего мимо Френтиса. — Эта служанка хочет присвоить то, что принадлежит её хозяйке.
Френтис остановился и пристально взглянул на крикливую молодку. Та потупилась и протянула ему вазу. Он повертел её в руках. Ваза была действительно красива, с великолепной росписью: диковинная птица, летящая над джунглями. Сразу вспомнился южный Миртеск.
— Отличный горшок, — сказал он и запустил вазой в ствол ближайшего дерева. — Берём только оружие, одежду и провизию, — громко объявил он притихшим людям. — Если, конечно, вы хотите быть с нами. Королевство вступило в войну, и те, кто присоединится к нам, станут солдатами. А не хотите — хватайте всё, что сможете унести, и проваливайте восвояси. Хотя я не удивлюсь, если через несколько дней вы окажетесь снова в повозках работорговцев. Как бы там ни было, у нас свободное Королевство, поэтому выбор за вами.
Пройдя несколько шагов, он остановился при виде мужчины, который копался в груде
— Джанрил! — Френтис кинулся к нему и протянул руку бывшему горнисту Бегущих Волков. — О Вера! Как же я рад видеть тебя, сержант!
Не обращая на него внимания, Джанрил Норин вытянул из груды оружия короткий меч — простой, но надёжный ренфаэльский клинок. Сел на корточки, сжимая рукоять, провёл пальцами по лезвию. Френтис заметил, что лицо Норина сплошь покрыто кровоподтёками. «Он перерезал ей горло... её муж начал кричать, и они избили его до полусмерти...»
— Джанрил, — пробормотал Френтис, присаживаясь рядом с менестрелем. — Мне...
— Мы спали, когда они пришли, — глухо произнёс Джанрил. — Охрану я не выставил: как-то не думал, что она нам может потребоваться в двух шагах от столицы. Меч... — он постучал костяшкой пальца по клинку, — лежал под кроватью, аккуратно замотанный в холстину. Едва я успел протянуть руку, они уже потащили нас наружу. Сержант Крельник вручил его мне в тот день, когда я покинул Бегущих Волков. Сказал, что негоже мужчине ходить без оружия, неважно, менестрель он или воин. Кажется, он подобрал его в Высокой Твердыне. Не знаю, за каким дьяволом Крельник его хранил. Меч как меч, ничего особенного.
Джанрил взглянул на Френтиса, и тот понял, что смотрит в глаза безумцу.
— Ты всех убил? — спросил менестрель.
Френтис кивнул.
— Но мне этого мало.
Френтис коснулся его руки, сжимавшей меч.
— Всё ещё впереди, — сказал он.
ГЛАВА ПЯТАЯ
— Вся королевская гвардия? — переспросил лорд Сентес.
Кавалерист кивнул, стаканчик бренди в его руке задрожал. Ему подливали уже в третий раз, но, похоже, выпивка никак не могла его успокоить.
— Спаслись только полки, не расквартированные на побережье или на границах, милорд. Сорок тысяч или около того.
Рива заметила, как тяжело её дядя осел в кресле. В покоях лорда они находились вчетвером, включая кавалериста и леди Велисс.
— Но как такое могло случиться? — спросила та.
— Их было слишком много, госпожа. А рыцари... — Он покачал головой и умолк, затем залпом выпил остатки бренди. — Они вероломно напали на наш фланг, и, пока мы соображали, что происходит, были изрублены два полных полка. А к тому времени подоспели основные силы воларцев.
Дядя Сентес молча застыл в кресле, а госпожа Велисс, казалось, не знала, о чём ещё можно спросить кавалериста, и только потирала лоб дрожащей рукой.
— Погодите-ка, если я все правильно поняла, — прервала молчание Рива, — когда пришла весть о вторжении, королевская гвардия находилась в двух днях пути от Варинсхолда, так?
Кавалерист кивнул.
— Владыка битв приказал поворачивать. День спустя армия выстроилась для битвы с воларцами, и тут объявился лорд Дарнел со своими рыцарями.