Владыка башни
Шрифт:
— Я убедил её, что корабль — это кит, — пояснил Лирне Фермин, вода доставала ему уже до плеч. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Мою мать зовут Треллой. Не забудьте. Вы дали мне слово, королева.
Ручищи Илтиса сграбастали её и потянули к трапу. Вода накрыла Фермина с головой. Брат вытолкнул её на палубу. Там царила полная неразбериха: освободившиеся пленники бродили взад и вперёд, одни матросы неподвижно стояли, не в силах осознать случившееся, другие пытались спустить на воду шлюпки, не обращая внимания на крики высокого мужчины в чёрном халате.
— Нам нужна
Илтис кивнул и двинулся к ближайшей шлюпке, прокладывая путь своими цепями. Ему на подмогу пришел разбойник. Остальные несостоявшиеся рабы, сбившись в тесную группу, последовали за ними. Кто-то из команды оказал сопротивление, другие сбежали, а большинство просто стояли и смотрели.
Лирна заметила, что один из охранников упал на колени, ощупывая кровоточащую рану на лбу, оставленную Илтисом. Она выдернула у него из ножен короткий меч и кинулась к высокому типу в чёрном, тот продолжал охрипшим голосом выкрикивать бесполезные приказы. Он стоял к ней спиной, так что защититься не мог. Лирна ударила его мечом. Мужчина завизжал от боли и рухнул на колени.
— Я хочу, чтобы ты знал, — крикнула она ему в ухо по-воларски, — с этого дня всё моё существование будет подчинено одной цели: стереть вашу поганую империю в порошок. Я передам от тебя привет твоему гарему, когда сожгу твоё поместье дотла, хозяин.
Оставила меч торчать в его спине и поспешила к шлюпке. Матросы теперь были озабочены исключительно собственным спасением, так что бывшие пленники спокойно перелезли через борт. Это оказалось несложно, так как корабль погрузился в воду почти по самые леера. Громила спрыгнул в шлюпку и помог спуститься той самой худенькой девушке, которая так пришлась по нраву команде. Лирна увидела, что ногти у неё обломаны и покрыты запёкшейся кровью.
Судно сильно качнулось, палубу захлестнуло волной. Илтис подтолкнул Лирну к лодке. Она схватилась за «утку», и разбойник вместе с остальными помог ей спуститься. Илтис перевалился через леер и, тяжело дыша, рухнул в шлюпку посреди других выживших. Лирна увидела, что их всего пятеро. Оборванные и измученные, они все глядели на неё.
«Да уж, невелико моё Королевство», — подумала Лирна, осматривая с носа до кормы лодку, которая качалась на океанских волнах. Оглянулась и увидела грот-мачту, уходящую под воду в водовороте обломков.
— У нас вёсла есть? — спросила она.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
На северной дороге они устроили засаду кавалерийскому патрулю воларцев. Четверым вольным мечникам весьма некстати захотелось отлить, и они подошли слишком близко к зарослям, где прятались беглецы. Копьё Давоки пронзило одного, Френтис уложил мечом ещё двоих, а Крысятник с Дергачом свалили четвёртого, пока тот пытался забраться на лошадь. Потом оба бандиту чуть не поубивали друг друга из-за сапог солдата. Давока надела окровавленную безрукавку того, кто был сражён её копьём, а Френтис забрал перевязь и ножны — не польстившись на длинный клинок, которые предпочитала воларская кавалерия, — и
Быстро светало. Они сели на коней и поскакали на запад. Арендиль ехал за спиной Давоки. Крысятник и Дергач оказались неумелыми наездниками, они тряслись на своих лошадях далеко позади. Френтис ожидал, что они вообще удерут, как только доберутся до побережья по ту сторону утёсов, но бандиты почему-то остались. Возможно, испугались его мести, хотя Френтис подозревал, что их нежданная верность объясняется куда проще — воларцы, казалось, были теперь повсюду. В течение часа они наткнулись ещё на два патруля. Враги были слишком далеко, чтобы представлять угрозу, но затем они заметили полный кавалерийский полк, стоявший на холме всего в полумиле впереди них.
— Гиблое дело, брат, — заметил Крысятник. — Эти падлы тут на каждом шагу.
Бандит был прав: дорога, ведущая в Дом ордена, оказалась перекрыта. Оставался один-единственный путь.
— Урлиш, — сказал Френтис, поворачивая коня в сторону леса, темнеющего на севере. — Через шесть миль мы будем у реки, по её берегу доберёмся до ордена.
— Не нравится мне этот лес, — проворчал Дергач. — Там медведи водятся.
— Уж лучше медведи, чем воларцы, — сказал Крысятник, ударив пятками в бока лошади. — Не дрейфь, сукин сын!
С холма послышались звуки, весьма напоминающие пение горнов, и Френтис пустил коня в галоп: их заметили. Вскоре маленький отряд уже скрылся за деревьями. В лесу пришлось ехать медленнее, а потом и вовсе спешиться, земля под ногами сделалась рыхлой и неровной. Френтис продолжал напряжённо вслушиваться, пытаясь разобрать, нет ли за ними погони, но вокруг звучала лишь песнь леса. «Решили небось, что овчинка выделки не стоит», — подумал он, снял седельную сумку и хлопнул коня по крупу, прогоняя его прочь.
— Дальше пешком, — бросил остальным.
— Слава Вере! — простонал Дергач, сползая с лошади и потирая зад.
— Мы направляемся в Дом синих плащей? — спросила Давока.
— Именно, — ответил Френтис. «В мой дом».
— Кажется, эти новые мерим-гер о многом осведомлены, — продолжила лоначка. — Скорее всего, они знают, где находится Дом твоего ордена.
— Это точно. — Френтис забросил сумку на плечо и зашагал на север.
— Они на него нападут, — не унималась Давока, пристраиваясь следом. — Если уже не напали.
— Значит, мы не должны терять времени. — Боль в боку вспыхнула с новой силой, Френтис зашипел, но не остановился.
К полудню добрались до реки и устроили небольшой привал. Крысятник и Дергач с проклятьями повалились на песок. Френтис стянул рубаху и принялся менять повязку. Давока подошла взглянуть, поморщилась и пробормотала что-то на лонакском.
— В чём дело? — спросил её Френтис.
— Твоя рана... — Она запнулась, подбирая слова. — Выглядит очень плохо.