Владычица магии

Эддингс Дэвид

– Слишком стар, отец, – заметила тетя Пол.

– Могла бы и промолчать хоть раз, Полгара!

Силк ехидно засмеялся.

– Рад слышать, что наш безупречный друг имел несчастье совершить поступок столь дурного тона – влюбиться в жену другого человека. Признаюсь, его неизменное благородство начинает немного утомлять.

В глазах коротышки вновь появилось то давнее горькое выражение насмешки над собой, которое Гарион видел в Вэл Олорне, когда они беседовали с королевой Поренн.

– А барон знает об этом? – спросил Дерник.

– Естественно, –

кивнул Волк. – При одной мысли о столь возвышенном романе сердца арендов просто тают. Как-то один рыцарь, считавшийся глупцом даже среди арендов, отпустил оскорбительную шутку. Барон тут же вызвал его на дуэль и пронзил копьем. С тех пор мало находится охотников смеяться над ним.

– Все же это позор, – настаивал кузнец.

– Их поведение безупречно, Дерник, – твердо заключила тетя Пол. – Ничего постыдного здесь нет, пока, конечно, все это не зашло слишком далеко.

– Порядочные люди вообще не должны допускать, чтобы такое случалось, – заупрямился Дерник.

– Тебе ее не переубедить, – вмешался Волк. – Полгара провела слишком много лет среди весайтских арендов. Они такие же, как мимбраты, если не хуже. Нельзя жить среди столь сентиментальных людей, не переняв их привычек. Правда, все же, к счастью, Полгара сохранила остатки здравого смысла и только изредка ведет себя как романтическая девица. Во время таких припадков надо держаться от нее подальше, а в остальное время она вполне нормальна.

– Я провела те годы с гораздо большей пользой, чем ты, отец, – с едкой улыбкой заметила тетя Пол. – Насколько мне известно, ты в это время пьянствовал в портовых кабаках и всех злачных местах Камаара, не говоря уже о бурном периоде увеселений с развратными женщинами Марагора. Уверена, что эти впечатления значительно расширили твои представления о морали и порядочности.

Господин Волк неловко кашлянул и отвел глаза.

Далеко позади них Мендореллен вскочил на лошадь и погнал ее вниз с холма.

Дама в развевающемся на ветру красном плаще неподвижно стояла в проеме арки, глядя ему вслед.

Через пять дней путешественники добрались до реки Аренд – границы между Арендией и Толнедрой. Погода по мере продвижения на юг постепенно улучшалась, и к утру, когда они достигли высокого холма, выходящего одной стороной на реку, было уже почти тепло. Солнце ослепительно сверкало, свежий ветерок гнал по небу пушистые облачка.

– Чтобы попасть в Во Мимбр, нужно свернуть влево, – объяснил Мендореллен.

– Сначала, – решил Волк, – спустимся вон в ту рощицу, к реке, и немного приведем себя в порядок. В Во Мимбре о человеке судят по внешности, а мы выглядим как бродяги.

Три человека в коричневых одеяниях и капюшонах смиренно стояли на перекрестке: лица опущены, руки умоляюще протянуты вперед. Господин Волк придержал лошадь и, подъехав к ним шагом, коротко поговорил о чем-то и дал каждому по монете.

– Кто они? – спросил Гарион.

– Монахи из Мар Террина, – ответил Силк.

– Где это?

– В Юго-Восточной Толнедре, там раньше был Марагор, а сейчас монастырь, – пояснил Силк. – Монахи пытаются

умилостивить духов марагов.

Господин Волк жестом подозвал их.

– Монахи говорят, что за последние две недели по этой дороге не проезжал ни один мерг.

– Думаешь, им можно верить? – нахмурился Хеттар.

– Вероятно. Монахи обычно никогда не лгут.

– Значит, они могут любому рассказать, что мы здесь были? – вмешался Бэйрек.

– Конечно. Правдиво ответят каждому, кто их начнет расспрашивать.

– Неприятная привычка, – мрачно буркнул Бэйрек.

Господин Волк пожал плечами и свернул на тропинку, ведущую к реке.

– Ничего не поделаешь, – вздохнул он, спрыгивая на траву и поджидая, пока спешатся остальные. – Сейчас мы отправимся в Во Мимбр. Советую всем быть осторожными в речах. Мимбраты очень обидчивы, и любое неосторожное слово могут посчитать оскорблением.

– Думаю, отец, тебе стоит надеть белую мантию, подаренную Фулрахом, – прервала тетя Пол, развязывая один из вьюков.

– Пожалуйста, помолчи, Пол. Я хочу объяснить...

– Мы уже слышали, отец. Ты вечно все усложняешь.

Вынув белую мантию, она критически осмотрела ее.

– Нужно было сложить поаккуратнее. Смотри, как помялась.

– Я ни за что ее не надену! – твердо объявил Волк.

– Наденешь как миленький, – нежно отозвалась она, – даже если придется просидеть здесь два часа! Зачем зря тратить время и нервы?

– Но я в этом одеянии выгляжу просто дураком, – пожаловался Волк.

– На свете много глупостей, отец мой. Я знаю арендов лучше тебя. Подумай, какое уважение тебе окажут, если увидят тебя в мантии! Мендореллен, Хеттар и Бэйрек наденут латы. Дерник, Силк и Гарион – дублеты, подаренные Фулрахом, я – синее платье, а ты – белую мантию. Я настаиваю, отец.

– Ты... что? Послушай, Полгара...

– Спокойно, отец, – рассеянно пробормотала она, рассматривая голубой дублет Гариона.

Лицо Волка потемнело, глаза угрожающе выкатились.

– Что-нибудь еще? – спокойно взглянув на него, осведомилась тетя Пол.

Господин Волк счел за лучшее промолчать.

– Правду говорят, что он очень мудр, – шепотом заметил Силк.

Час спустя они уже направлялись по дороге в Во Мимбр. Впереди ехал Мендореллен в полном вооружении; с наконечника копья свисал голубой с серебром флажок, за ним – Бэйрек в сверкающей кольчуге и черном плаще из медвежьей шкуры. По настоянию тети Пол великан-чирек расчесал рыжую бороду и даже заново заплел косы. Господин Волк в белой мантии что-то мрачно бурчал себе под нос; рядом степенно восседала в седле тетя Пол, в коротком отороченном мехом плаще и роскошном головном уборе из синего атласа, красиво оттенявшем тяжелую копну черных волос. Гарион и Дерник чувствовали себя крайне неловко в столь необычных нарядах, но Силк, казалось, всю жизнь носил свой дублет и черную бархатную шапочку. Единственной уступкой Хеттара чужеземным обычаям было серебряный головной обруч вместо кожаного ремешка, за который он обычно заправлял длинную прядь волос.