Владелец пятой печати
Шрифт:
— Я — Брайс, шемлик стражи из Сигри-рун. Позволь выказать уважение твоему мастерству владения мечем.
Рыцарь коротко кивнул.
— По праву победителя, тебе принадлежит оружие, лошади и снаряжение ярги. Продукты, прости, мы собрали в один общий котел, нас 11 человек, а до города идти не меньше двух дней, питание и так будет скудным.
— Ты все сделал правильно. Среди их вещей есть что — ни будь стоящее?
— Не знаю, посмотри сам. Мастер поможет тебе оценить ту или другую побрякушку, если таковые найдутся. Месстре дес Хизе… — Брайс немного
— Что ты имеешь в виду?
— Я отвечаю за безопасность нашего отряда.
— Так это из-за твоей беспечности погибли люди? — не задумываясь, рубанул с плеча рыцарь.
Шемлик насупился.
— Хоть ты и спас мне жизнь, а я дал клятву не чинить тебе зла, это не дает тебе права говорить о том, чего не знаешь, и судить остальных.
— Раньше я судил довольно часто, — комиссар отложил свою плошку в сторону — и, считаю, что справедливо. А поэтому обвиняю тебя, шемлик Брайс в халатном отношении к своим обязанностям из-за чего погибло… Сколько людей погибло, мастер Далг?
— Десять шемов и шестеро ройсов7).
— Из-за чего погибло шестнадцать человек. И обвиняю тебя в присутствии твоих товарищей, которые, как и ты, остались в живых лишь по счастливой случайности.
Брайс, не ожидавший такого поворота, ощерился и злобно смотрел на рыцаря.
— А по сему, тебе отказано в восстановлении полномочий. Мастер Далг!
— Да, месстре дес Хизе?
— Свяжите этого человека, и потом отправьте к его командору. Пусть этого воина судит военный трибунал.
— Это справедливо, месстре — окружающие закивали в знак согласия, а двое встали, готовясь выполнить приказ.
— Стойте! — Брайс, припертый к стенке, поднял обе руки — Послушайте меня!
Отряд, было загомонивший, быстро затих.
— Я признаю свою вину, и клянусь, перед всеми вами вернуться в Сигри-Рун и предстать перед… — он не договорил. Получив по затылку палкой от коневода, неслышно подошедшего сзади, шемлик потерял сознание и ткнулся носом почти в самый огонь.
— Расскажи об этом моему брату, — сплюнул в сторону дежурный за лошадьми, — Почему, объясни, ты — давший присягу защищать — жив, а он — нет!
Мастер Далг молчал. Молчали и все остальные.
— Свяжите его — повторил приказ дес Хизе. — Воин, потерявший честь на поле боя, недостоин называться воином. А иногда — и жить. Завтра решим, что с ним делать.
— Да, это будет правильно — кивнул головой старик. — Мы были слишком беспечны, полагаясь на него и охрану. Все, слушайте сюда! — повысил голос мастер — До прибытия в город не разговаривать с этим человеком — он показал пальцем на валявшегося без памяти шемлика. — Сорзи и ты, Грифис — он перевел жест на коневода — назначаетесь его стражами. Головой ответите! Месстре дес Хизе! Распоряжайся теперь ты!
Дальент согласно склонил голову.
После этого неприятного инцидента, вновь потерявшего свободу Брайса, отнесли в сторону и привязали к растянутым колышкам, так же, как делали английские солдаты, собираясь поиздеваться
После этого неприятного инцидента, вновь потерявшего свободу Брайса, отнесли в сторону и привязали к растянутым колышкам, так же, как делали английские солдаты, собираясь поиздеваться над французской девушкой, где ни будь в Нормандии. Роль девушки теперь исполнял шемлик.
Рыцарь распределил ночное дежурство, кто за что отвечает на привале, ночлеге и в походе, раздал первой смене трофейное оружие, не вызвавшее у него особого интереса и вновь присел, теперь уже рядом со стариком. Остальные были заняты конями, расседлыванием упрямого Крокуса, сбором валежника на ночь, дозором, а одного (кашевара) старик отправил разбираться в трофеях ярги, приказав рассортировать все на три части: ценное, нужное и безделушки.
— А теперь, месстре шем, я слушаю тот вопрос, на который смогу дать ответ, или то, что ты хочешь и можешь мне поведать.
Дес Хизе, уже давно решивший, какую ему играть роль, откинул капюшон хауберка, снял подшлемник и обнажил перевязанную голову, уже обросшую короткой щетиной.
— Я потерял почти все свое прошлое, мастер. Меня ранили. Я не знаю, куда попал, не помню, как здесь оказался и зачем шел. Когда я пришел в себя, а произошло это в предгорьях, то отправился искать людей, которые смогут мне помочь вспомнить прошлое. Теперь я — как маленький ребенок, ничего не знающий об этом мире, — рыцарь за все это время впервые улыбнулся. Улыбка вышла грустная и немного натянутая. — И не понимаю, почему ты называешь меня шемом Церек — Лир.
Старик какое-то время молчал, явно собираясь с мыслями. Потом, наконец, заговорил.
— Да, такое бывает. Позволь, какое то время я буду учителем и наставником, пока не вернется твоя память. Возможно, мой совет и влияние не раз помогут тебе в выборе пути. Ты — шем, что значит — воин. Причем шем от Бога! Ты сказал, что когда-то был Судьей. Это похоже на правду, твой сегодняшний приговор суров, но справедлив. Но вначале необходимо найти твою печать.
— Что за печать, мастер? — дес Хизе был немного удивлен и обескуражен.
— Ты не помнишь даже это? Ладно, как бы тебе объяснить… Бог, который создал наш мир, ушел дальше, продолжать свое дело Творца. Но вместо себя он оставил пятерых сыновей, которые бы присматривали за всем сущим на Йорге. Старший сын, Неназываемый, отказался выполнить волю отца, и был отправлен в вечную пустоту, текущую между звезд. Второй сын, Эру, создал эли, даруя им красоту и восхищение со стороны остальных рас, поскольку они — Перворожденные и являются Совершенством. Третий сын — Крорус — неся на своих плечах огненный плащ, повел за собой гронгов, дабы постигнуть все тайны мироздания в подземном царстве, и узнать, как его Отец сотворил этот Мир. И Четвертый, светлый Халлаг, явился пастырем для людей, научив их, что нет ничего невозможного, и что они могут Ему уподобиться, отдав алликам цвет своей печати.