Вкуснотища
Шрифт:
— Я скажу тебе это только один раз, больше повторять не стану.
— А я буду повторять до тех пор, покаты не свалишь отсюда. Да пошел ты! Да пошел ты! Да пошел ты!
Сид в ответ просто скрестил руки на груди и смотрел с высоты своего роста на Джека. Он не сказал ни слова.
— Если ты не возражаешь, я вернусь к корейской курочке. У меня одно дело осталось незаконченным.
Джек попытался было встать, но без своего ходунка он и метра не мог пройти. Он подскакивал, вырываясь и мечась несколько минут, потом сдался и уставился на Сида.
— Что? Какого черта тебе надо?
— Ты готов меня выслушать?
Джек кивнул головой.
— Вот как обстоят дела. Ты заполучил этот заказ. Твое счастье. Ты привез несколько грузовиков. Ладушки! Профсоюз предоставит водителей для твоих грузовиков, они хорошо позаботятся о машинах. Они сделают все, чтобы ты не упал в грязь лицом в глазах работодателя.
Джек кивнул, ожидая продолжения.
— Когда закончишь работу, оставишь наши грузовики в покое и вернешься в Лас-Вегас.
— Только в твоих гребаных мечтах, хренов Король Камехамеха!
— Избежишь многих неприятностей. Ты понял меня?
От ярости Джек покраснел как рак.
— Я-то все понял. А теперь хочешь знать, что я по этому поводу думаю?
— Будь добр.
— Хочешь войны — получишь ее!
— С нами этот номер не пройдет. Только не с нами.
Джек сделал вид, что размышляет.
— Правда, что ли?
Сид подтвердил:
— Это нашенский остров.
Джек выпрямился, покачнулся, стараясь удержать равновесие, и придвинулся как можно ближе к Сиду. Потом пронзительно завопил:
— А теперь послушай меня, крутой парень из Гонолулу, я не откуда-нибудь, а из самого чертового Лас-Вегаса! Слышишь, что я тебе говорю? Ты имеешь хоть малейшее представление о том, что это значит?
Крик лишил Джека последних сил. Он тяжело рухнул на скамейку.
— Вали дуть в свою чертову морскую раковину и собирать кокосы или заниматься любой другой хренью, которой вы там, гавайцы, занимаетесь. Но не указывай мне, как я должен вести свои чертовы дела, потому что тебе до этого расти и расти.
Джозеф голову дал бы на отсечение, что после подобной вспышки Сид уж точно разъярится, но тот всего лишь хладнокровно качнул головой:
— Ты предупрежден.
— А ты покойник.
Юки совсем вымоталась. Выдался такой долгий день. Бесконечная череда утомительных мелких дел и так лишила ее сил, а тут еще возложенная на себя тайная миссия по избавлению шефа от негативной энергии, совершенно ее доконавшая. Фрэнсис, на ее взгляд, скрывал в себе некую силу, с которой следовало считаться. Прямо не человек, а бомба какая-то, способная в одно мгновение высвободить сверхсильный заряд энергии разрушительной силы. Волна от взрыва рикошетом заденет саму Юки, штатных сотрудников и местных наемных работников — ведь все они не более чем съемочные декорации и реквизит для сцен сеющей страх и ужас самоубийственной баталии, которая развернулась внутри Фрэнсиса.
Она забралась в кровать и выключила свет. Засыпая, Юки почему-то вспомнила того огромного гавайского сутенера, который подошел к ней на улице. Хотя сама мысль о том, чтобы торговать собой за деньги, казалась ей пугающей, в то же время ее взволновало, что существует человек, который и впрямь считает, что при должной подготовке она сможет придать себе сексуальную привлекательность. Когда за последнее время она кого-нибудь интересовала как женщина? Когда последний раз занималась любовью? Юки вдруг поняла, что, как это ни ужасно, у нее не было интимной близости с мужчиной уже почти четыре года. Ничьих теплых рук, объятий, поцелуев, ласковых
Эта мысль показалась ей унылой.
Зато Юки не сидела сложа руки, изо всех сил старалась занять себя. Забивала свои дни различными курсами, занятиями, болтовней и общественной работой. Хотя она понимала, что с радостью поменяла бы все эти танцы живота, латиноамериканские танцы, семинары по фэн-шуй и занятия йогой на одну-единственную ночь в объятиях другого человеческого существа. Причем любого. Не обязательно пылкого и привлекательного, даже не обязательно мужчины — она просто хотела ощутить близость человеческого тела. И тут в ее жизни появляется незнакомец, настоящий живой сутенер, разбирающийся в своем деле, который ей говорит: «Оденься как мальчик и станешь желанной».
Хочет ли она это испытать?
Юки погрузилась в глубокий сон, в который незамедлительно ворвались видения. В своем сне Юки увидела себя с короткой стрижкой, на затылке волосы были сильно сострижены, по бокам — оставлены длинные струящиеся пряди, небрежно спадающие на глаза. Она выглядела сексапильно, соблазнительно. Одетая в белоснежный хлопковый топ, видневшийся из-под расстегнутой гавайской рубашки, сквозь тонкую ткань которого просвечивались ее маленькие темные соски. На ней мешковато висели брюки цвета хаки, едва достигающие лодыжек, отчего бедра выглядели по-мальчишески стройными. Розовые высокие кеды с отворотами и бейсбольная шапочка, лихо сдвинутая на затылок. Она и сама не знала, на кого похожа: то ли на нахального подростка, то ли на лесбиянку, то ли на очень стильную молодую женщину, современную, состоявшуюся и готовую к приключениям.
И поскольку это был всего лишь сон, внезапно ее перенесло на тропический пляж, возможно, на бразильскую Ипанему. Было жарко. Песчаный пляж усеивали, подстелив полотенца, любители загара — без ничего, розовые и разомлевшие, напоминавшие суши. Солнце парило нещадно, и запах разогретых, лоснящихся от масла какао тел смешивался с соленым дыханием морского бриза. Этот аромат заставил ее желудок заурчать, вызвав тягучее, чрезвычайно насыщенное эротическое томление.
Юки отличалась от остальных женщин на пляже. Она не была обладательницей огромных грудей, упакованных в малюсенькие лифчики. Она не носила узенькие трусики танга. И все же замечала, что мужчины исходят слюной при виде нее, кивают ей, приветственно машут, предлагают напитки, деньги, украшения, даже новый скейтборд.
В жизни она еще никогда не чувствовала себя настолько желанной.
До нее доносилось дыхание этих самцов: горячее, тяжелое, учащенное. Юки остановилась и замерла на месте, дрожа от возбуждения. Небольшой ветерок, сорвавшийся со стороны моря, осыпал ласками ее кожу и вызвал возбуждающую электромагнитную волну, окатившую тело и связавшую в одно целое ее губы, соски и внезапно ставшее влажным лоно.
Мужчины на пляже почувствовали ее желание, они могли учуять его, ощутить, как оно вихрем завертелось в воздухе, прошедшись по ним как мощный сексуальный циклон. Мужчины двинулись к ней, одни почти бежали, другие медленно шли, третьи медленно подползали, прокладывая себе путь в песке руками и коленями. Один даже выделывал страстные кувырки и сальто, приближаясь к ней. Некоторые — в деловых костюмах, остальные в гостиничных халатах, спортивных трусах или мешковатых пляжных шортах. На нескольких парнях красовались отвисшие велошорты и тесные гоночные плавки, едва скрывавшие их взбухшие члены.