Вкус заката
Шрифт:
Интересно, сколько раз за свою жизнь наступает на эти грабли среднестатистическая женщина?
Мои размышления не были особенно приятными. Зато они образовали выигрышный темный фон для более ярких впечатлений. Мы ведь ехали в Монако!
Пресыщенная публика может сколько угодно рассуждать о том, что Старый Свет ей давно знаком и уже ничуть не интересен, но у старушки-Европы всегда есть козырь в рукаве: это княжество Монако, куда уже сто пятьдесят лет регулярно наведывается весь мировой бомонд. Да и простым смертным в статусе туристов путь в сказочное княжество отнюдь не заказан.
До сих пор Монако у меня лично ассоциировалось исключительно с гонками «Формулы-1», а Монте-Карло – почему-то
Взять, к примеру, хотя бы простых монегасков – это основное население Монако, народ общей численностью около семи тысяч человек. Большинство из них родились в рубашке с вышитым гербом княжества Монако, которое своих законных подданных так горячо любит, что освобождает от налогов, дает беспроцентные кредиты, платит пособия и заваливает подарками. Для тех монегасков, которые по местным меркам считаются малоимущими, на берегу моря построен целый район.
С горы, на склоне которой разбит княжеский парк, открылся превосходный вид на это буржуйское гетто из комфортабельных многоэтажных башен с мариной для малотоннажных судов.
– Там, внизу, живут бедные монегаски и стоят их яхты! – со слезой в голосе сообщил экскурсовод.
После этого, наверное, не мне одной очень захотелось самоотверженно пополнить собой огорчительно малочисленные ряды бедных и несчастных монегасков, однако тут же выяснилось, что это не так просто. Женщина еще может получить гражданство, вступив в законный брак с монегаском, а вот мужчина даже после женитьбы на представительнице коренного народонаселения будет ждать присвоения почетного звания «заслуженный монегаск» от восьми до двадцати лет!
– Наконец-то редкий случай дискриминации мужчин, а не женщин! – обрадовался мой внутренний голос.
Групповая экскурсия показалась мне преступно короткой. Я решила, что обязательно приеду в Монако еще раз и как следует рассмотрю местные достопримечательности в одиночестве и без спешки. Поиграю в знаменитом казино Монте-Карло, погляжусь в кривое зеркало в центре площади между Отелем де Пари и рестораном Кафе де Пари, прокачусь по трассе знаменитой гонки…
Знаменитую городскую трассу в Монте-Карло – самый сложный этап мирового Гран-при – я когда-то уже проходила в компьютерной игре. Всезнайка Даниэль дополнил мои познания исторической справкой. Оказывается, маршрут легендарной гонки в Монте-Карло с одна тысяча девятьсот двадцать девятого года почти не менялся. Эти соревнования всегда имели статус государственных и проводились под патронажем правителей. А первую гонку Гран-при лично открыл и сам же выиграл Его Высочество принц Пьер – дедушка нынешнего суверена Монако Альбера Второго.
Вообще-то еще в эпоху другого Альберта – Первого – стало ясно, что в Монако правит весьма необычная династия. Принц увлекался древней историей, основал музеи доисторической антропологии и океанографии, создал автомобильный клуб Монако и вообще мало походил на потомка затухающей ветви семейства аристократических разбойников. А генотип у них был мощный!
В одна тысяча двести пятнадцатом году император Генрих Шестой даровал права на местные земли генуэзской семье Гиббелини. Потом еще лет сто эта фамилия отчаянно воевала с другой – тех звали Гуэльфи (я смутно припомнила, что в нашем учебнике истории эта распря называлась войной гиббелинов и гвельфов). А у последних, оказывается, были приспешники по фамилии Гримальди. И вот они-то со второстепенных ролей умудрились выбиться в самые что ни на есть великие герои! Два брата Гримальди
– Яркий пример того, как в исторической перспективе оценка событий меняется и преступление становится подвигом, – изменив своей новой манере изъясняться по-людоедски кратко, философски заметил Даниэль. – Все относительно!
Это его замечание мне крепко запомнилось.
Действительно, что сделали предприимчивые братцы Гримальди? Темной ночью безжалостно вырезали любезно приютивших их монахов. Именно за эту гнусную подлость семьсот лет спустя их превозносят и восхваляют! И где? В княжестве, где ныне послушание законам почитается высшей добродетелью, а безопасность возведена в абсолют. Сегодня все выезды из Монако могут быть перекрыты в считаные минуты, системе связи позавидует любая спецслужба, всю территорию просматривают камеры видеонаблюдения, полиция неусыпно бдит, а самые мелкие правонарушения строго наказываются. За пьяную драку туриста могут посадить в тюрьму на пару недель! Правда, тюрьма в Монако – это величественная каменная башня с таким видом на море, который удвоил бы стоимость дорогого гостиничного номера. Так что, в самом деле, все относительно.
Сказочное государство мы покинули уже поздним вечером. Народ в автобусе утомленно помалкивал, а кое-кто и похрапывал. Невидимое в темноте море и склоны гор сияли бесчисленными огнями, и лента шоссе искрилась, как лунная дорожка.
В Монако невероятные шоссе: гладкие-гладкие, но с вкраплениями каких-то блесток. Я пожалела, что не спросила гида, из чего тут делают асфальт. Может, из бриллиантов?
Бриллиантовые звезды слепили глаза, вынуждая меня их закрыть. Примерно на полпути в Ниццу я уснула и пробудилась уже на вокзальной площади.
– Мадам! Мадам, проснитесь! – склонился надо мной экскурсовод.
По окончании рабочего дня он сменил воодушевленно-восторженное выражение лица на откровенно кислую мину.
– Ой! Что случилось? – Я испугалась.
– Ничего не случилось, наша экскурсия закончена, позвольте с вами попрощаться.
– Прощайте, – охотно согласилась я и повертела тяжелой спросонья головой.
Кроме нас с водителем и гидом, в автобусе никого не было.
– А где все? – глупо спросила я.
– Все уже ушли. Только вы одна тут спите! – Это был явный упрек.
– Простите, я тоже ухожу. Не буду вас больше задерживать.
Я вышла из автобуса, и он тоже меня покинул. Я запахнула пиджак, подняла воротник, спрятала руки в карманы и огляделась. Почти как у Блока: ночь, улица, вокзал, аптека… Но, по крайней мере, местность знакомая и понятно, куда идти.
Быстро шагая к своему отелю, я звонким цоканьем каблуков по брусчатке тщетно пыталась заглушить смущенно-возмущенный внутренний голос. Он обиженно и недоуменно ругал Даниэля, который покинул меня без единого прощального слова. И это после того, как мы определенно договорились продолжить прекрасный вечер тет-а-тет!
Я ведь не тянула его за язык. Он сам спросил:
– Можно, я тебя провожу?
– Конечно. Идти недалеко. Я живу в отеле «Ла Фонтен», – ответила я и, решив таким образом главный вопрос современности, с чистой совестью уснула.
А Даниэль потихоньку сбежал!
Откровенно злясь, я позволила себе вслух назвать его разными нехорошими словами. Однако в глубине моей души еще таилась надежда на то, что парень не совсем ушел, а только временно отлучился. Например, побежал за шампанским, чтобы придать нашему дальнейшему общению особо праздничный оттенок…