Вкус заката
Шрифт:
Он вытянул руку в сторону дверного проема и дважды громко щелкнул пальцами, но я вовремя услышала приближающийся топот коротких ножек и обратила его вспять одним уверенным щелчком.
– Однако! – Мсье Серж взглянул на меня с уважением.
– Я очень сообразительная дама, – подтвердила я. – Сопоставив с информацией из газет всего три факта – экстренный ремонт в «люксе» на третьем этаже, рассыпанные кем-то поутру у отеля лепестки роз и еще вот это, – я показала собеседнику засохший черный лепесток, – могу предположить, что недавнее представление трагедии «Аполлон и Герофила» состоялось не где-нибудь, а именно здесь, в «Ла Фонтен».
– М-м-м… А что изменит мой ответ? – Мсье Серж занавесил глаза бровями, имитируя печальную задумчивость.
– Вы осторожны, это хорошо, – похвалила я. – Раз так, вы не подвергнете свой отель риску нашествия газетчиков, маньяков и праздно любопытствующих…
Я замолчала, внезапно сообразив, что не упомянула еще кое-что, косвенно подтверждающее мою гипотезу: вчерашнего фотоохотника с камерой, нацеленной на окна третьего этажа! Видимо, не только я проявила сообразительность. Но об этом я говорить не стала, чтобы не лишиться инструмента давления на отельера.
– Я предлагаю вам договор, – сказала я. – Я оставляю при себе все свои наблюдения и выводы, а вы за это прямо сейчас рассказываете мне те подробности, которых не было в газетах. Вы ничего не теряете: уверена, все возможные секреты вы и ваши люди уже рассказали полицейским. Ну? Договоримся?
Черные брови мсье Сержа задвигались вверх и вниз, как чаши весов. Белоснежные усы подергивались синхронно, но с меньшей амплитудой. Я наблюдала за этим сложным мимическим этюдом с легким нетерпением.
– Договор-р-римся! – наконец решился старик. – Спрашивайте, я отвечу на ваши вопросы.
И в результате предметного разговора, уже не прерывавшегося театральными номерами, я узнала следующее.
Зеркальный «люкс» на третьем этаже загодя забронировал по телефону некий мистер Смит. Может, англичанин, может, ирландец, может, вообще австралийский абориген, Саваж был уверен только в том, что «мистер Смит» не француз – на языке Мольера и Дюма тот говорил с легким акцентом.
На «люксе» он остановился после того, как получил от мсье Сержа самую детальную (и наверняка излишне востор-р-рженную! – подумала я) характеристику внутреннего убранства номера. Мистер Смит с приятной легкостью согласился с названной ценой, абонировал «люкс» сразу на семь суток, предупредил, что он и его спутница приедут в отель поздно вечером, и попросил заранее доставить в номер двадцать алых роз, две бутылки лучшего шампанского и триста свечей с ароматом розы и пачули. При этом Смит заранее оговорил, что платить он будет наличными, по прибытии.
К сожалению, нерадивый дежурный портье («этот балбес Симон!» – подкатил глаза Саваж) не дождался появления новых постояльцев, так что они вынуждены были обслужить себя сами. Впрочем, никаких затруднений это не вызвало: доска с ключами от всех свободных номеров располагалась на видном месте, лифт работал, а «люкс» был полностью готов к приему гостей.
Портье, за очередным затяжным разговором с подружкой прозевавший появление клиента с его дамой, вернувшись на ресепшен, обнаружил на стойке визитную карточку мистера Смита и несколько денежных купюр. Сумма немного превышала выставленный счет, так что пристыженный портье предпринял попытку незамедлительно вручить клиенту сдачу и с этой целью отправился на третий этаж. Однако характерные звуки, доносящиеся из «люкса», свидетельствовали о том, что в данный момент мистера Смита и его даму никакие финансовые дела
Карточку мистера Смита у Саважа, разумеется, забрали полицейские. Общими усилиями мсье Серж и призванный им балбес Симон вспомнили, что на визитке было написано не то «Джастин И. Смит», не то «Джаспер У. Смит», «профессор Открытого Британского Университета». Из лондонского адреса и телефона профессора, также указанных на карточке, старый склеротик и молодой балбес, разумеется, не запомнили ни буквы, ни цифры.
И это было все, что мне удалось узнать.
Хотя нет! Балбес Симон сказал еще, что розовые лепестки на улице перед отелем нынче утром появились в первый раз.
– Кто-то еще, кроме вас, узнал, что все случилось тут, у нас! – вздохнул Саваж. – Интересно, откуда?
– Не иначе, полицейские проболтались! – неприязненно скривился Симон.
– Интересно было бы знать, кому именно они проболтались! – веско сказала я, со стуком поставив на стол пустой бокал. – Ведь этот «кто-то», судя по его бессмысленному романтическому поступку с лепестками, глубоко неравнодушен к судьбе Герофилы. Возможно, это не случайный человек…
– Ой, бр-р-росьте! – небрежно отмахнулся от моего предположения мсье Саваж. – Пару лет назад одна глупая девушка бросилась тут неподалеку со скал из-за несчастной любви. Когда об этой истории раструбили газеты, камни, о которые дурочка разбилась, сплошь завалили белыми цветами! Поверьте, в мире чер-р-ртовски много восторженных идиотов и особенно идиоток!
Тут он почему-то посмотрел на меня, и я решила, что больше не хочу р-р-разговаривать с этим типом.
Я вернулась в номер, расчехлила ноутбук, подключила его к телефонной сети и отправилась искать в Интернете профессора Джастина И. (или Джаспера У.) Смита из Открытого Британского Университета в Лондоне.
Как и следовало ожидать, Смитов в поисковике обнаружилось немереное количество. И, несмотря на простецкую фамилию, многие из них оказались профессорами. Однако ни Джастина И., ни Джаспера У. я не нашла.
Конечно, вполне можно было предположить, что такого человека вовсе не существует, а визитная карточка – фальшивка. При нынешней технике каждый мало-мальски компьютерно грамотный человек может сам смакетировать визитку и напечатать ее на принтере. Да и в типографии заказать любую карточку не проблема, минимальный тираж в сотню экземпляров обойдется в сущие копейки. Если «мистер Смит» мог заплатить семизначную сумму за одну ночь в отеле, дополнительно потратившись на вино, цветы и свечи, то печать сотни визиток его точно не разорила бы.
И все же я не думала, что Аполлон (или как его там?) специально изготовил кучу липовых карточек. Я лично на его месте, будь мне важно сохранить инкогнито, воспользовалась бы не фальшивой визиткой, а самой настоящей, просто чужой!
Значит, если предположить, что Аполлон не глупее меня, то весьма вероятно, что пресловутый профессор Джаспер И. (или как его там) Смит реально существует и при этом не имеет к истории Герофилы никакого отношения.
Я переформулировала свой запрос в поисковике так, чтобы аргументированно реабилитировать этого Смита: дополнила ключевые слова «профессор Дж. Смит, Открытый Университет Великобритании» субботней датой!