Вкус неба
Шрифт:
Оставив бесчувственную «мамхен» на попечение малышки, мужчины отправились к фиштауну. Багаж получили быстро, нашли для него тележку.
Вова был невероятно горд тем, что идет рядом с Георгием. Он то и дело оглядывался по сторонам, отмечая, сколько людей на них посмотрело.
— Наверное, — мечтательно протянул он, — сейчас все думают, что я ваш сын!
Жора поперхнулся от этих слов и попытался воззвать к здравому смыслу ребенка:
— Мне еще только двадцать семь лет, как-то мне рано.
— Да ладно, — подбодрил его Вова, — нормально! Мне обычно больше восьми не дают, так что все думают,
Георгий тряхнул головой и ускорил шаг. Володя самостоятельно вез тележку, не позволив, как он выразился, «VIP-менеджеру возиться с чемоданами». Видимо, в его понимании это было все равно, что микроскопом гвозди забивать. Ну-ну.
Когда они подошли к месту, Жора кивнул Володе, чтобы тот подождал, наклонился к «мамхен» и без видимых усилий вынул ее из кресла. Женщина что-то протестующее забормотала, но Георгий, не обращая на это внимания, повел ее к выходу. Благо она кое-как передвигала ноги. Володя с Катей послушно шли за ними. Пересекая здание аэровокзала, а потом и привокзальную площадь, Жук мечтал только об одном — чтобы никто из коллег его в компании этой семейки не увидел. Насплетничают потом с три короба, не отобьешься. И про внебрачных детей, и про ошибки молодости. Фантазия же богатая у всех.
Добравшись без происшествий до служебной стоянки, Георгий покидал в багажник чемоданы и усадил «мамхен» с детьми сзади.
До МКАД они ехали молча. Жора по привычке отметил, что перед постом ГИБДД на аэропортовой дороге собралась огромная пробка. Люди продолжали прибывать в аэропорт — все хотели во что бы то ни стало улететь на майские праздники из Москвы.
А потом оживился Вова, которому Жора на свою голову доверил роль штурмана. Мальчуган так возбудился, объясняя настоящему VIP-менеджеру дорогу к своему дому, что не умолкал ни на минуту. В перерывах между «сейчас налево» и «после перекрестка направо», он задавал Георгию вопросы о самолетах, об аэропортах. Жук терпеливо отвечал и ощущал внутри странное тепло, даже удовольствие. Оказывается, забавные эти дети! Такие интересные у них рассуждения о жизни!
Жора припарковал машину прямо у входа в подъезд, на который показал Володя. Потом помог донести чемоданы до двери квартиры — хорошо, что «мамхен» к тому времени почти пришла в себя и передвигалась вполне самостоятельно. Видимо наконец осознав, что происходит, она стыдливо прятала глаза в пол, с детьми была ласкова и все пыталась сунуть Жоре деньги за то, что привез их домой.
— Уберите, — сурово сказал он, — лучше в следующий раз ведите себя пристойно.
— Простите, — пролепетала она, — простите меня, пожалуйста.
— Ладно. — Георгий дождался, когда «мамхен» скроется в глубине своей громадной квартиры — хоромы по сравнению с его съемной халупой, — и протянул Вове на прощание руку: — Не расстраивайся, Владимир. Слетаешь ты еще как-нибудь в Бангкок. Да и переживать-то особенно не о чем: самолет твой все равно вернулся в Москву и до сих пор не улетел.
— Как, — мальчик неожиданно побледнел, — разве он не долетел до Бангкока?
— Нет, — Георгий устало вздохнул.
— Почему? — Вова насторожился еще больше.
— Военная тайна, — ответил Жук и, собравшись было уходить, взялся за ручку двери.
— Вы знаете, — остановил его мальчик горячим
— Что несправедливо?
— Мой отец все ругал авиакомпанию, называл плохими словами…
— Не обращай внимания, — Жора попытался отмахнуться от очередной глупой версии: хватит с него неподтвердившихся подозрений в адрес Шпаков. — Твой отец был нетрезв, не понимал, что говорит.
— Я знаю, но он, — мальчик некоторое время помолчал, собираясь с духом, — он сказал, что обязательно вашей авиакомпании отомстит. Что самолет далеко не улетит без нас. Я думал, это все ерунда. Но самолет-то на самом деле вернулся!
— Подожди-ка, — Георгий сел перед Вовой на корточки, — а ты не знаешь, что он хотел сделать?
— Нет, — Вова испуганно взглянул на него. — Наверное, и не сделал, да?
— Господь его знает, — Жора растерянно пожал плечами.
— Папхен не виноват, — вдруг зачастил мальчик, — с ним был другой человек. Противный. С перевязанной рукой и с фамилией дурацкой — Раздрогин. Он мне еще визитку свою дал — сказал, у отца в телефоне села батарейка и, если что случится, звонить надо ему. Это он больше всех кричал, отец только поддакивал. Отец, хоть и пьет иногда, но он хороший!
— Вова, — Георгий сел, прислонился спиной к двери, не в силах побороть внезапно накатившую усталость. В его голове начала в деталях складываться очередная картина, — давай не будем о худшем.
— Не будем, — быстро кивнул Владимир.
— Если хочешь, я тебе оставлю свой номер. В любое время звони.
— Спасибо, — пробормотал Вова и ушел за ручкой-бумагой.
Жора ничего не мог поделать с навалившимся на него вдруг гигантским чувством жалости. Ну за что вот такое наказание этим двум ребятишкам?! Мало того, что оба родителя алкоголики, так не хватало еще бедным детям получить отца-уголовника. Есть же такие уроды на свете! Неужели этот Савин не понимает, не видит собственного счастья? Неужели не ценит своих детей? Георгий подумал, что рядом со своим ребенком ни разу в жизни не позволит себе напиться! И осекся на этой мысли. Его ребенок. Он повторил это про себя несколько раз, словно привыкал к новым звукам.
Только сидя на корточках в прихожей Савиных, он вдруг осознал, что, не успев даже превратиться во что-то видимое и осязаемое, его ребенок уже стал частью его судьбы. И ничего с этим не сделаешь.
— Вот, — протянул лист бумаги и ручку вернувшийся Владимир.
Жора поднялся и записал номер мобильного телефона, прислонив для удобства лист бумаги к стене.
— А ты мне домашний свой дашь? — осторожно поинтересовался он.
— Конечно, — кивнул Вова не слишком охотно и, подражая Жориной манере писать, накорябал номер.
— Слушай, — Жора свернул свой клочок бумаги вчетверо и убрал в карман, — а у тебя визитка этого Раздрогина далеко?
— Нет, — Вова протянул Георгию прямоугольник.
Так и есть! Раздрогин Степан Николаевич. Финансовый директор ОАО «Сервис-М». Это же бред какой-то. Георгий вернул Вове визитку.
— Звони, — печально улыбнулся он, — всегда, чем смогу…
— Спасибо, — Вова опустил глаза. Дурное предчувствие не покидало его, и он уже злился на себя за то, что выложил этому VIP-менеджеру всю правду.