Вкус неба

Машкова Диана

— 777, работайте Москва-Подход, — не заставил себя ждать диспетчер, — сто двадцать девять запятая восемь.

— Работаю Москва-Подход. Спасибо.

Фадеев следил за снижением по приборам — девять тысяч сто, восемь тысяч шестьсот — и физически ощущал движение самолета, словно его организм сросся с машиной, стал с ней единым целым.

— Аэропорт-Транзит. Рейс 777. Доброе утро! — вышел он на связь.

— Доброе утро! Транзит слушает.

— Рейс 777, триста пятьдесят один пассажир, одиннадцать — первый класс, двадцать пять — бизнес. Багаж — тонна восемьсот

пятьдесят, двести пятьдесят мест. Посадка экстренная.

— Информацию приняли. Аэропорт к экстренной посадке готов, аварийная бригада на взлетно-посадочной полосе. Конец связи до посадки. Удачи!

Фадеев переключился на своих:

— Операционный центр, 777, доброе утро!

— Михаил Вячеславович, — Алексей моментально взял его на себя, — внимательно слушаю.

— 777, триста пятьдесят один пассажир… — Фадеев слово в слово повторил предыдущее сообщение.

— Принято. Ждем.

— Алексей, — Фадеев понизил голос, — что-нибудь выяснили?

— Никак нет, — голос Алексея едва заметно дрогнул, — но все силы задействованы. Генеральный директор в аэропорту.

— Зачем директора-то подняли?! — Фадеев с досадой качнул головой. — Дайте мне только сесть, я сам во всем разберусь!

— Положено, Михаил Вячеславович, — Алексей словно извинялся, — категория ЧП красная.

— Сам знаю, что красная, — проворчал он. — Ладно, даст бог, увидимся на земле.

— Увидимся, — Алексей первый раз в жизни произносил это слово с таким значением. — Успешной посадки!

Фадеев с Антоновым молчали. До момента первого соприкосновения с землей остались считаные минуты. Пилоты четко выполняли команды диспетчера, следили за показаниями приборов, сверялись с инструкциями. Делали все, что привыкли делать на протяжении многих лет, — четко, сосредоточенно, без посторонних мыслей и лишних слов выполняли свою работу.

Диспетчер скомандовал снижаться до четырех тысяч двухсот, потом до двух тысяч двухсот, потом до тысячи восьмисот…

— 777, снижайтесь тысяча пятьсот, работайте Аэропорт-Круг сто двадцать семь запятая семь.

— Вас понял. Тысяча пятьсот, сто двадцать семь запятая семь.

— Хорошей посадки!

— Спасибо.

— Аэропорт-Круг, 777, доброе утро. Пересекаю тысяча восемьсот, снижаюсь тысяча пятьсот.

— 777, приветствую, Аэропорт-Круг. Тридцать вторая правая. Давление девятьсот девяносто восемь. Снижайтесь девятьсот метров. Курс триста.

— Снижаюсь девятьсот, курс триста, тридцать вторая правая 777.

— Экипажу пассажирской кабины приготовиться к посадке. — Голос Фадеева безмятежно прозвучал в салоне. На мгновение Евгению даже показалось, что ситуация разрешилась, что Михаил Вячеславович получил с земли новую радиограмму и теперь абсолютно уверен: все хорошо! Или нет? Нет, разумеется! Если было бы хорошо, сказал бы! Сообщил бы, вызвал, по интерфону набрал.

Аверин подумал о своих пожилых родителях. Мать не переживет. А его девчонки? У всех дети, мужья… Что уж говорить о родственниках и близких пассажиров — сколько людей здесь! Многие с детьми летят…

Евгений заставил себя сосредоточиться.

Прочь эти мысли из головы! До посадки всего ничего, несколько секунд. Но он все проверил и головой отвечает за людей. Должны и обязаны справиться! У него же замечательный коллектив, опытных людей в экипаже много — сработают четко и быстро. Спустят пассажиров по аварийным трапам. По действиям в экстренной ситуации, по эвакуации пассажиров, по выпуску спасательного трапа дополнительный инструктаж он провел. Выходы между экипажем распределил. Хорошо, что Борис Михайлович с ними — без него девушкам пришлось бы тяжелее! Главное, пресекать панику и быстро выводить людей из самолета. Все. Все, что могли, они сделали. Теперь только ждать.

Он перекинул через плечи ремни и пристегнулся на откидном сиденье для экипажа рядом с Варенькой. Девушка сидела, вытянувшись в струну и закрыв глаза. Губы ее что-то беззвучно шептали, ресницы подрагивали. Он ободряюще положил свою теплую ладонь на ее плечо. Она вздрогнула, открыла глаза. «Мы справимся», — прошептал он одними губами и улыбнулся ей. Варенька кивнула в ответ, но в глазах ее по-прежнему был страх.

Господи! Ну, какие звери все это сделали?! Зачем?!

— 777, ветер триста десять градусов, десять метров в секунду.

— Понял. Триста десять градусов, десять метров в секунду.

— Снижайтесь шестьсот, заход тридцать вторая правая, разрешаю.

— Снижаюсь шестьсот, тридцать вторая правая, заход разрешили.

— Работайте Аэропорт-Вышка, сто девятнадцать запятая семь. Всего доброго.

— Спасибо. Сто девятнадцать запятая семь.

— Аэропорт-Вышка, 777, доброе утро. На рубеже шестьсот, тридцать вторая правая.

— Доброе утро, 777. Продолжайте заход по схеме.

— По схеме, тридцать вторая правая, 777.

Антонов, сидя рядом с превратившимся в бесстрастного робота командиром, и сам ощущал себя частью точного механизма. Никаких посторонних мыслей. Только по схеме. Закрылки. Шасси. Отключили автопилот.

— 777. Вошел в глиссаду. Шасси выпущены, к посадке готов, тридцать вторая правая.

— 777, ветер триста градусов. Десять метров. Посадку разрешаю.

— Посадку разрешили, 777.

Посадочная полоса приближалась. Вдоль нее Антонов заметил выстроившиеся в ряд пожарные машины, бригады «Скорой помощи».

Высота сто. Пятьдесят. Двадцать. Десять. Пора плавно добирать! Плавнее! Плавнее!!! Пять метров. Метр. Касание. Реверс. Тормоза. Тормоза используются!

Часть IV

Бомба

Глава 1

Фадеев все еще ждал. Он уже мысленно приготовился к взрыву — даже увидел его желтый всплеск перед внутренним взором. И теперь удивлялся задержке ощущений.

Чертово подсознание! Вопреки ожиданиям высоченный «Боинг-747-400», оставив позади пожарных и «Скорую помощь», снижал скорость и плавно скользил по полосе. Лицо командира, непривычная напряженность которого сменилась облегчением, сияло от улыбки и мелких капель пота.