Вкус «лимона»

Головня Леонид

– Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка темная была…

Песню поддержали. Пели без глубины и тоски, ускорив темп. Горилка взяла свое. К словам, полным томной лирики, певцы перешли на плясовую.

– Знала только рожь высокая, как поладили они…

Затопали ногами.

– Эх!

Пение вырвалось в полуоткрытое окно, в переулок, где человек, обтянутый синей теплой майкой с надписью «ФБР – женский инспектор», выгуливал лохматую суку. Та, видно, иммигрировала недавно, и с пьянством у нее были связаны неприятности. Она залилась на окно звонким лаем.

Разговор

за столом не имел ни темы, ни смысла и цементировался заезженным: «Что-то стало холодать, не пора ли нам поддать! По маленькой! Вздрогнули!»

Коля молчал. Когда наступила стадия помутнения сознания, он поднялся, толкнул дверь в комнату. Упал ничком на кровать и заснул среди доносившейся несвязной болтовни и попыток Семы запеть песню про степь.

Утром Коля набрал номер на телефоне:

– Гиви!

– Объявился! – обрадовался тот. – Как жизнь?

– Расскажу. Есть дело.

– Ты где?

– На Брайтоне.

– Встретимся в ресторане, где познакомились. Ровно на полпути. Я – в Квинсе.

– Не забудь расческу, – пошутил Коля.

– Мне расческа не нужна.

…В ресторане он появился наголо бритый.

– Так сейчас модно, – заявил, улыбаясь.

Выслушав Колину историю, Гиви покачал головой, одобрил.

– Лихо! Господин Изумруд! Ты, можно сказать, – колобок. – Он рассмеялся. – От бабушки ушел и от дедушки ушел… Лису берегись!

Они выпили за встречу.

– Что за дело привез?

– Была лиса и не одна, – начал Коля издалека. – Я тебе когда-то рассказывал, как с мишками попал.

– То – лисенок, считай. Ближе к телу, можешь?

– Выдумал похожую схему.

– Где мы с тобой деньги на раскрутку возьмем? Они на марки с конвертами тысяч пятьдесят кладут, если не сто! Еще надо штат посадить!

– Денег много не надо.

– Тогда рассказывай.

– В Вашингтоне попал в компанию с неким Красновым. Работает на техасском телевидении. Утверждал, что учебное телевидение – это как финансовый насос! Я не вникал. Нужны миллионные инвестиции – чего мне вникать? В Москве подумал: какие миллионы?! Продавать через газетное объявление «заработок на телевидении!». У них видеоролики и проспекты, все есть.

Коля чувствовал, что зацепил Гиви. Тот загорелся, откинулся на стуле. Идея будоражила и вдохновляла.

– Прилетев сюда, позвонил. Мистер дико заинтересовался начать дело в русском сообществе. У наших с американским образованием – проблема. Он взял у меня адрес – материал выслать.

Через неделю «предприниматели» разорвали толстый пакет и вывалили на стол содержимое. В глянцевых цветных брошюрах красовались портреты знаменитых телеведущих, программы учебных курсов и масса иной «оглушающей» информации. Кассета демонстрировала отрывки из лекций известных ученых.

– «Кит» (информационный пакет для клиента), – читал Гиви письмо, – включит радиотарелки и будет стоить подписчикам двести девяносто долларов». Мое дело! – вскричал он. – Дикторы, режиссеры, съемки. Как хорошо, что они раньше не запустили такой проект!

– Значит, есть червоточинка, – охладил его Коля. – В банках

осторожничают: что-то там невыгодно! Но нам, Гиви, сейчас любое дерьмо гоже.

Гиви вернулся к письму:

– «…Компания регистрируется как корпорация МОТ – Мировая Образовательная Телесеть. Совет директоров: господа Краснов, Дуглас, Эсмеральдов…» – Он потряс листком письма. – И я! Доли у всех равные. Ничего вкладывать не надо! Продукт у них готов. Газетную рекламу мы потянем.

Опустошенная Колина душа заполнилась хлопотами. Над рекламным текстом долго не думали. Написали скромно и со вкусом: «ЗАРАБОТОК НА ТЕЛЕВИЗИОННОМ КАНАЛЕ». Энтузиазм, правда, быстро поутих и обернулся противоположностью, когда пришлось тратить последние деньги. Подписывали чеки в русско-, англо– и испаноязычные газеты. А еще нужен был офис, обязательно – на Бродвее.

– Ну вот, – сказал Гиви. – Пятнадцать тысяч разнесли добрым людям. – Он посмотрел на Колю с напряженной усмешкой. – Поезжай по газетам! Я – насчет офиса. Конечно, можно было бы в «Эмпайр билдинге» договориться. Там почему-то дешево сейчас, но комнатки маленькие.

– Решай сам, Гиви! Вперед без сомнений!

…В новенький офис засели с утра. За окном шумела деловая и праздная улица. В комнате поселилось ожидание. Просидели день, листая проспекты и гоняя видеокассету. Напряжение повисло и на второй день.

В полдень в офисе появился китаец, держа в руках коробку.

– Пиццу заказывали?

– Не заказывали пиццу! – заорал Гиви, с ненавистью глядя на разносчика. – И не вздумай звонить отсюда!

– Подожди, Гиви, – сказал Коля. – Я заказывал.

Гнев у Гиви сменился нервным смехом.

– Извини, приятель. – Он погладил бритую голову и полез в карман за деньгами.

Разлили кофе по стаканам, сели есть.

Дверь открылась без стука, вошел человек в очках на гладком круглом лице.

– Гордон, киноман, – представился он.

Гиви расплылся гостеприимной улыбкой, указал на коробку:

– Пиццу с нами отведайте.

– Спасибо. Сыт, как говорится, со счастливого детства. – Он засмеялся и заговорил так снисходительно, как будто дарил собеседникам состояние: – Я, может быть, самый бесполезный ваш клиент. У меня некоторые финансовые трудности, – заявил для начала. – Пришел с предложением учредить клуб любителей кино. Главное в таком деле – не только заработок, а единение. Я не знаю подробностей вашего дела. Без денег зачем вникать?! – Он посмотрел на Колю. Получив от него полное понимание, провозгласил: – Единение энтузиастов по общим интересам – что может быть лучше!

– Конечно, дорогой! – согласился Гиви с само собой разумеющимся утверждением.

– Чем раньше мы учредим клуб, тем лучше. Не будет конкуренции. Людям надо систематизировать знания в области искусства. Знаете ли вы, кто был первым мужем Пугачевой? – спросил Гордон с хитрецой.

– Паулс, – сказал Коля.

– Ничего подобного! – Энтузиаст почувствовал себя как рыба в воде. – Видите, даже вы, специалисты, ничего толком не знаете. Нужны разъяснения. Народ интересуется…

– Учреждаем ваш клуб, – объявил Гиви. – Приходите на презентацию.