Вкус «лимона»

Головня Леонид

– У меня уже есть кое-какой опыт. Давай не рисковать всеми деньгами.

– Какой риск! – вскипел Гиви. – Участки скупаем за одну четверть продажной цены. Получается, ничего вкладывать не надо.

– Американцы давно бы раскупили, если так. В чем трюк?

– В контракт из наших никто не вникает, и никто не объяснит, что продать их нельзя, пока не построил дом, и в какие суммы выливаются налоги и обустройство.

– Не люблю я твою Тому, – сказал Коля и отвернулся. – Как хочешь! Деньги твои. Моих тут – только что «воранули», как ты

называешь.

– Падло ты! На совесть давишь! – И тут же остыл. – Я соглашаюсь. Уважаю дружбу. Если понадобится, ты полетишь за деньгами, договорились?

– Полечу.

Шел последний день уходящего года. На заснеженной автостоянке нью-йоркского порта возник шумок и разрасталось нездоровое возбуждение. Роптала толпа разодетых, надушенных дам в богатых мехах и сопровождающих их мужчин – сливок русского делового мира.

– Посадки на лайнер не будет. Лайнера в порту нет, – принес весть владелец бензоколонки.

Его жена, вокруг которой тут же собралась стихийная группа, сосредоточенно слушала трубку мобильника, постоянно поднимая палец к губам, если кто-то гневно «возникал».

– Тссс! Плохо слышно.

Окружающие примолкли в настороженном внимании. Она сложила мобильник, сунула в сумку.

– Что полиция?! – закричал издали скандальный голос.

– Приезжать отказались, – объявила женщина. – Нет дорожной аварии, нет нападения с ограблением, нет физически пострадавших. Предлагают оформить заявление в один из рабочих дней.

Народ замер. Необратимость ситуации становилась очевидной.

Первым встрепенулся совладелец похоронного дома:

– Новый год приближается! Пропустим из-за подлюг! Всем желаю счастья! Пока! – Он засеменил к автомобилю.

Раздраженный народ начал рассаживаться в машины и поспешил кто к семейному очагу, кто в гости, желая успеть до полуночи.

Среди всеобщей суеты, хрустящих по снегу шагов, коротких автомобильных гудков, слепящих фар медленно брела Лори с глазами, полными слез. Она дошла до причала и посмотрела вниз. Черная вода отливала многоцветным перламутром мазута и мерцала в слабом свете прожектора. Круги, расходящиеся по поверхности, складывали странные фигуры. В сумке заиграл мобильник. Музыкальное вступление повторялось снова и снова.

…Совсем другая, сизая океаническая, волна с шипением обрушивалась на песок пустого пляжа в лунном луче с черного южного неба. Длинные телефонные гудки повторялись безостановочно, перекрывая удары волн. Коля сидел перед телефоном на террасе отеля. Когда линия отключилась, он нажимал кнопку повторного набора. Бесстрастное гудение телефонного зуммера возобновлялось.

…Лори механически порылась в сумке. Мобильник ушел из рук, подпрыгнул на бетоне и шлепнулся в воду. Она подошла к кромке причала, посмотрела вниз. Чернота поднималась и опускалась, дышала, как спина гигантского водяного чудовища.

– Эй, мучача! Девушка!

Лори обернулась. Автоплощадка опустела. Из сторожевой будки шел черноволосый

смуглый охранник.

Лори не двинулась с места.

– Здесь нельзя находиться!

Увидя ее лицо, он схватил ее за руку и потащил прочь от воды.

Лори закричала:

– Полиция!

– Сейчас будет полиция!

Мулат был силен. Он тащил Лори за руку, как мягкую игрушку.

– Помогите! Мама! – кричала она и вырывалась что было сил.

Втолкнув ее в будку, он прижал ногой дверь и набрал на телефоне службу спасения 911.

Глава пятая

Секс-бомба замедленного действия

Палило майское солнце. Цвели деревья. Коля, загорелый, обросший длинным густым ежиком на голове, сидел в шезлонге на крыше отеля перед бассейном и смотрел вдаль. По океану плыл туристический лайнер. С него доносилась веселая музыка. Крик Тома Джонса достигал берега. Певец исполнял «Ситуацию», бередя Коле душу.

Лайнер повернул за мыс, музыка стихла. Коля набрал в легкие воздух, намереваясь встать, протянул руку к бутылке виски на столике, плеснул в стакан со льдом, собрался выпить и остановился, глянув вниз, на улицу.

Открытый «конкорд» на большой скорости подлетел к тротуару и резко затормозил. Из автомобиля выскочил Гиви и побежал в отель. Через минуту он появился. Коля таким Гиви никогда не видел. Компаньон шагал туда-сюда и не сдерживался в выражениях.

– Сука! Тома – сука! – то и дело выкрикивал он.

– Для меня, уж извини, твое возвращение к ней вообще было сюрпризом. Не стал тебе говорить. – Коля попытался как-нибудь успокоить товарища.

Но Гиви оставался возбужденным:

– Убью! Ее мало убить!

– Можешь ты успокоиться наконец! Что случилось? Расскажи по порядку.

По порядку получилось с трудом.

– Я ей говорил, – рассказывал Гиви, – будь внимательна с кубинцами. Они живут колонией, покупают дома в других местах для того, чтобы перепродать. Если берут участок, то подробно объясни, что и как. Бежавшие с Кубы нас ненавидят со времен долбаного Хрущева. Они родину потеряли.

Произошло следующее. В их офис пришли два кубинца. Один тараторил на смеси плохого английского и хорошего испанского. Тома мрачно смотрела на него, ничего конкретно не понимая, и только периодически повторяла: «Согласно договору, срок прошел».

Гиви появился в офисе, когда возбужденный мулат грубо предъявлял Томе свои «доводы»:

– Мне говорили, не связывайся с русскими! Если бы не трус Кеннеди, мы бы… Ваш Кастро и ваши полковники давно бы гнили в канале с отрезанными яйцами. Вы – русские свиньи и воры! – проорал кубинец последние слова по-английски.

Гиви ринулся в бой, не учтя физическое преимущество противника. Один из кубинцев был маленьким и пожилым, но другой – крупным и мускулистым, видимо из бывших военных. Он отвел удар, отбросив нападавшего к ножке дивана. Гиви ударился лицом, повредил щеку и ухо. Кубинцы выскочили на улицу и быстро зашагали прочь.