Вкус «лимона»
Шрифт:
В холле Коля увидел кофейный автомат, засунул доллар, нацедил стаканчик и затих среди народа, утонувшего в глубоких креслах.
Через пару часов он заволновался, задумался, как попасть в операционную.
Женщина-малютка в халате с трудом катила ручной контейнер с бельем. В дверях коляска застряла колесом на порожке. Коля ринулся вперед, поднял угол контейнера и перетащил через порог.
– Я вам помогу довезти, – предложил он.
– Вы больной?! – испуганно вскрикнула женщина.
– С чего вы взяли! Я – электрик.
– Спасибо! –
Коля докатил контейнер до грузового лифта.
– Где пятая операционная? Я – по вызову.
– На третьем этаже. Я вас выпущу.
Они вкатили контейнер в лифт. На третьем этаже Коля пошел к операционной. За стеклом «предбанника» увидел врачей в масках. Он потянул дверь.
– Мистер Мартинес, – врач узнал его, – ваша жена – молодец. Закончили операцию на полчаса раньше. Она отойдет от наркоза, и после шести вечера можете повидаться в отделении реабилитации. Палата «четыре-би».
…В шесть часов вечера Коля подрулил к госпиталю. В палате «четыре-би» два места пустовали. Белые нейлоновые шторы вокруг кроватей были раздвинуты, третье место скрывало нейлоновое «каре». Оттуда слышалось тихое всхлипывание.
Коля раздвинул шторы. У кровати Клавдии сидела Флора и вытирала слезы. Клавдия лежала, опутанная трубками. Установленный на кронштейн телевизор беззвучно гнал фильм ужасов.
– Привет! – громко поздоровался Коля. – А ты, дурочка… – Коле хотелось сострить, но получалась пошлость. Он недоговорил.
– Николай, – сказала Флора как ни в чем не бывало, пытаясь улыбаться, – не обижайтесь. Передай Уоррену мои извинения. – Флора суетилась, вытирала слезы. – Пойду умоюсь и попью что-нибудь. Господи!
Клавдия лежала молча. Бледность и круги под глазами прибавили возраста. Коля нагнулся и поцеловал в лоб:
– Обошлось!
Она шевельнула рукой:
– Возьми у окна второй стульчик и садись.
Коля сел.
– Сколько они продержат? – спросил.
– Флора говорит, неделю. Она все узнала. – Клавдия напряглась, отвернулась и нервно заговорила: – Не навещай больше. Пожалуйста! Смотреть спокойно на тебя не могу. Сорвусь и буду по полу валяться, как сестра.
– Что с тобой?
– Наврала я тебе насчет мужа. Живем вместе… кошка с собакой.
– Почему не разошлись?
– Ради детей собой пожертвовала, теперь ради внука живу. Хоть ему успею досказать, чему жизнь научила. Он меня слушает. Мне больше ничего не надо. Оклемаюсь и уеду. – Она увидела вопрос в Колиных глазах. Собралась с силами. – Прости! Хотела отомстить за «не так» устроенную жизнь и себя почувствовать.
Она закрыла глаза.
Коля не находил слов. Под сердцем кольнула неожиданная боль. Боль утраты.
– Врешь! – вдруг сказал он. – У меня научилась!
Клавдия сразу не ответила, помолчала.
– Вру, не вру, – сказала она, не открывая глаз. – Не хочу на тебя смотреть, и все.
Коля посидел молча и зашевелился на стуле.
– Я
– Иди, Коля, – прошептала Клавдия. – Пожалуйста…
В пустом доме Коля лег на кровать и стал «беседовать» с Лори. Эта привычка, не заметил как, облегчила жизнь.
«Коля появился на веранде кафе, висящей над морем, и увидел их. Муж Лори с приятелем забрасывали спиннинги в воду и разговаривали. Лори сидела за столиком, подставив лицо солнцу с зеленым листком на носу. Коля сделал круг по веранде, раздумывая. Она увидела его. Коля поздоровался и решительно сел за соседний столик, боком к Лори.
– Зачем ты ходишь за мной? – спросила она.
– Не поговорили серьезно ни разу.
– О чем ты хотел поговорить?
– Лори, ты могла бы обмануть человека?
– Нет, – сразу ответила Лори.
– А украсть смогла бы?
Она посмотрела на Колю удивленно:
– Об этом ты хотел поговорить?!
– Если бы судьба семьи висела на волоске? Нужны были деньги?
Лори собралась отрицательно мотнуть головой, остановилась и задумалась.
– Пожалуй, смогла бы.
– Смогла бы ты пожертвовать любовью, чтобы вырастить сына?
– Я рожу от того, кто меня любит, – сказала она по-детски уверенно. – Мне не надо ничем жертвовать».
Коля лежал на кровати и смотрел в потолок.
– Куда вы сорвались на сутки? – спросил Кимбл, ехидно улыбаясь и глядя на небритого и помятого Колю. – С Флорой чуть второй приступ не случился. Подумала, что сестра из дома ушла. На меня накричала.
– У тебя закурить, случайно, нет?
– Не видел, чтоб ты курил. Сигарой угостил один клиент. Вот она.
Коля затянулся, сморщился и кашлянул.
– Никуда не срывались. Операцию ей сделали, вот так располосовали, – чирканул вниз-вверх по грудной клетке.
Кимбл нахмурился.
– Флоре сказали?
– Она в больнице уже.
– Благополучно прошло?
– К счастью.
– Все идет, как предполагали, и даже лучше. Человеку помогли. Теперь она нам поможет. Придет справка, дальше я займусь. Ищи другую кандидатуру. Хочешь, в Нью-Йорк слетай. Сделаем два-три человека, и… достаточно будет. – Кимбл довольно потер руки.
– Нет. Ты уволь меня. Я уезжаю.
Кимбл посмотрел на него удивленно, подошел поближе:
– Не пори горячку. Я такое тоже прошел. Видишь, жив остался. Тебе надо отвлечься. Устроим пикник в голом окружении. Что пьешь на свежем воздухе? А ладно, я сам выберу!
Коля устало согласился.
На пляж приехали в полдень. Коля выгрузил из машины сумку с провизией. С Кимблом отдыхающие здоровались, перебрасывались фразами. Чувствовалось, он у нудистов свой человек. От взглядов гомосеков поникший Коля чувствовал неловкость. Стал поглядывать на женщин. Те посматривали на него. Брюнетка поздоровалась. Он отвлекся от форм ее груди и сосредоточился на лице.