Вкус крови

Безупречный Александр

— Сложно сказать, если честно. — не стал увиливать. — Мерзко и неприятно было наблюдать за этим, но я всё же сделал то, что сделал.

— Испытываешь чувство вины или раскаянья?

— Не уверен. Если брать во внимание тот факт, что этот человек был пособником СКЛ — то не скажу, что испытываю к нему жалость. Всё-таки из-за таких как он — происходят те события, что возникли на Аполлоне и теперь на нашей станции.

— Понимаю. — сказал Артур и кивнул. — А если брать во внимание тот факт, что из-за работы этого человека погиб твой друг? Ты чувствовал наслаждение тем, что покарал

его за злодеяние и несправедливость?

Вновь тяжелый вопрос, который уже был больше похож на удар в поддых.

— Нет, этого я не ощутил. Мне было неприятно взаимодействовать с ним, но удовлетворения я не испытал от его смерти. — Рой немного помолчал, чтобы привести мысли в порядок. — У меня были сомнения, что он захочет сбежать после того, как мы выберемся из мед-блока и в таком случае — Роза бы была обречена остаться запертой в своей комнате.

— Т. е. если я правильно тебя понимаю — ты совершил данное действие не расправы ради, а с целью наверняка спасти ей жизнь? Иными словами, тебе пришлось сделать тяжелый моральный выбор?

— Наверное да. — сказал неуверенно Рой. — Я не знаю, если честно. Но кажется, что да.

Артур взял небольшой перерыв на то, чтобы обдумать всё вышесказанное, а потому чуть прокрутился на стуле. Забавно, но Рой находил именно этот момент ироничным, ведь совсем недавно он делал ровно тоже самое сидя у себя на рабочем месте.

Если честно, то образ Артура не очень-то походил на образ типичного мафусаила, коих представлял такой обычный работяга как Рой. Они должны быть максимально далеки от их проблем и уж точно не должны были пытаться вникнуть в них и понять. Артур же делал кардинально противоположные вещи, отчего где-то в глубине души Рою начало казаться, что возможно не все мафусаилы такие уж плохие и страшные. В любом обществе есть свои исключения, как говорят.

— Ох и в серьёзную же ситуацию ты попал, молодой человек. — сказал Артур скорее куда-то в пространство, а не конкретно ему. — В буквально смысле нарисовал у себя на спине мишень. — покачивал он головой.

— Меня ждёт наказание за это? — поинтересовался виновник «торжества».

— За что? — уже более точечно вопросил мафусаил.

— Ну, за случай с сотрудником центра.

— Никто не видел этой записи, кроме нас с тобой. — ответил достаточно легко Артур.

— В… в смысле? — с непониманием спросил Рой.

— Да в прямом. — вновь ответил так же легко Артур. — Я ведь её никому не показывал.

— Но ведь это вещественная улика… разве нет?

— Смотря для чего. Чтобы выставить тебя козлом отпущения — да. А чтобы донести мысль о том, что ты невиновен — нет.

— Но, разве это справедливо? — задал этот вопрос Рой, а затем понял, что про «справедливость» Артур уже отвечал.

— Справедливость — чувство достаточно субъективное, а в нашем обществе ещё и дорогое. Ровно настолько, что не каждый может себе его позволить. — после этих слов он наконец-то остановился и вновь поравнялся взглядом с Роем. — Понимаешь, Рой. — начал он издалека. — Я прекрасно понимаю, что наша система — неидеальна. Но я работаю с тем, что есть и стараюсь дать справедливость тем, кому в обычной ситуации — её не хватает. Это работает

в обе стороны. Например, если бы ты был плохим человеком — я бы не стал так ратовать за твою невиновность.

— Так я… хороший человек? — словно с недоверием спросил он и Артура и самого себя.

— Явно не хуже обычного человека, просто попал ты в сложную ситуацию, в которой тебе бы не помещала помощь друга.

— Я… не знаю что и сказать. — растерялся бывший ботаник.

— Ну, предлагаю сперва обойтись простым «спасибо». — сказал уже чуть более непринуждённо Артур. — Тебя ждёт не самый лёгкий путь, Рой. Но тебе повезло, что идти им ты будешь не один.

— Не один?

— Ну, в конце концов судья постановил, что сейчас ты находишься на моём попечении, а это значит, что за твою интеграцию в общество — всецело отвечаю я.

— Ну и задали вы себе задачку, Артур… — признался честно Рой.

— На самом деле это моё обычное состояние по жизни — искать пути посложнее. — немного усмехнулся мафусаил. — Но сразу скажу, что будет нелегко. Ты теперь вампир, который ещё не проходил курса шевальера, а это… ну, скажем так — необычно для нашего общества.

— Я понимаю… меня ждут разного рода трудности?

— О, ещё какие. — не стал лукавить Артур. — Но мы попытаемся смягчить их для тебя.

— Мы? — был удивлён данной формулировкой.

— Конечно. Ты ведь не думал, что я один буду этим заниматься? К сожалению, помимо тебя у меня есть и другие дела, тут уж прошу меня простить. Но я передам тебя в надежные руки. Тут ты можешь не переживать.

— Понимаю. А могу я узнать в какие именно?

— Можно. — сказал мафусаил уже с небольшой улыбкой. — Думаю, что, когда миледи Роза придёт в себя — она ознакомит тебя с правилами этикета и того, как следует общаться в обществе мафусаилов.

Подобная новость не могла не радовать молодого вампира, ведь с кем-кем, а с Розой он хотел пообщаться больше всего после тех прискорбных событий.

— С историей нашего общества, правовыми моментами и прочей бюрократией — помогу тебе я, потому что не знаю специалист лучше в этой области. — сказал Артур без какой-либо доли стеснения и скромности, потому как в действительности считал это правдой.

— Мне очень повезло с наставниками. — заметно повеселел молодой человек.

— Ох, ты подожди радоваться, молодой человек. — вновь назвал его так Артур. — Так как ты теперь вампир — тебе придётся учиться сражаться, а как ты понимаешь… учить тебя не много кто захочет. — чуть кашлянул. — Вернее не так. Мало кто не захочет тебя убить во время обучения. Вот так будет более правильно.

— И с этим ничего не поделать? — спросил уже с мольбой Рой.

— Как знать. Есть парочка ниточек, за которые можно подёргать, но мне ещё предстоит это сделать, так что не всё сразу. — успокоил он немного молодого вампира. — Но будь готов к тому, что легко тебе не будет, особенно учитывая то, что из ботаников шевальеров обычно не выбирают.

— Похоже у меня нет иного выбора.

— К несчастью эти слова я слышу слишком часто в нашем обществе, что не может не печалить меня. — после этих слов Артур встал из-за стола и чуть прошёлся по комнате.