Вкус крови

Безупречный Александр

В простонародье он назывался просто «забвение», ибо после того, как тебе вводили его содержимое внутрь — организм начинал медленно угасать. Говорили, что после инъекции человеком овладевает такое отчаяние, что он просто отказывается жить и потому — умирает. Гуманный и безболезненный, но в тоже время совершенно бесчеловечный метод, который идеально подходил этому обществу. Проверив, что всё в порядке — вампиры утвердительно кивнули своим коллегам, которые держали руки Роя прикованными.

— Держите его крепко. — сказал тот, который держал в руках шприц. — Пусть не

дергается, иначе себе же хуже сделает.

Теперь Рой осознал, что если мгновение назад, как ему казалось, он был на пороге смерти, то сейчас — она стучалась ему в дверь и просилась войти. Время вокруг словно бы замедлилось и в голове вновь возник ураган мыслей. Одни говорили сопротивляться и бежать, а другие ратовали за то, что всё это бесполезно и пора принять финал его истории. А вампир всё подходил и подходил к нему почти вплотную. Поравнявшись с ним, он посмотрел юноше в глаза. Рой не увидел в них сочувствия, только что-то похожее на отвращение, а затем он начал подносить иглу к его вене.

— Я требую прекратить этот фарс! — раздался голос из толпы в зале.

Все резко остановились и даже судья повернул голову в сторону крика.

— Я извиняюсь… а по какому праву вы это требуете? — спросил судья.

— По такому, что моему клиенту даже не дали возможность поговорить с его адвокатом! — возмущался мужчина.

Рой не сразу признал его, но, когда вампиры, стоящие вокруг него, расступились — он узнал лицо своего спасителя. Это был Артур, который буквально пытался перелезть поближе к судье через стоящих зевак, которые наблюдали за процессом.

— Вы что смеётесь над нами? — спросил с сомнением судья. — У этого человека есть адвокат? Да какой мафусаил захочет защищать его интересы?

— Тот, который не делит наше общество на людей, вампиров и мафусаилов. — сказал Артур, а затем вышел к столику и положил на него свой ноутбук. — У меня есть большие вопросы к тому, с каким бессовестным пренебрежением велось это дело и сознательно пыталось игнорировать наличие улик, которые подтверждают невиновность моего клиента.

— Это серьёзные обвинения… мистер?

— Престон. Артур Престон, ваша честь. — после этих слов в зале возникла гробовая тишина, а судья чуть заёрзал на своём месте.

— Кхм… что же, Мистер Престон. — постучал он пальцами пару раз. — И какие же ваши доказательства?

— Самые прямые и подлинные, ваша честь. — сказал Артур поворачиваясь к Рою. — Этот человек не то, что невиновен — он ещё и проявил похвальный героизм, ибо рисковал жизнью, чтобы спасти сыворотку от СКЛ, а также юную госпожу Розу.

— Вздор! — выкрикнул кто-то из зала. — У человека на это не хватило бы ни сил, ни мужества!

— Протестую, ваша честь! — выкрикнул уже Артур, пытаясь словно перебить всех недовольных. — Я не поленился и взял на себя смелость запросить данные камер видеонаблюдения и к нашему счастью — они помогут нам узреть подлинную картину событий.

***

— Вот так всё и было. — заключил Артур, а затем нажал на кнопку и экран погас.

Было видно, что весь зал был в замешательстве. Рою очень сильно повезло, что на видео было видно,

как он проникает в дальнее крыло медицинского блока, а затем помогает выбраться оттуда Розе. Самым же сильным аргументов его невиновности были два факта. Первый это то, что, как и было видно на видео — Роза сама отдала ему ампулу и сделал это добровольно, а не под давлением. Вторым же моментом было то, что молодой человек, не смотря на угрозу своей жизни — попытался защитить мафусаилку от членов СКЛ, но к сожалению, он был убит. Последний же факт смотрелся очень странно для Роя, потому что сейчас он был явно живее всех живых.

— А дальнейшие события? — вопросил судья.

— Я не считаю, что они относятся к делу, ваша честь.

— Т. е. вы хотите сказать, что резня, которую устроил этот молодой человек после этого — пустяк?

— Позвольте уточнить о какой резне идёт речь? — совершенно спокойно спросил Артур.

— Которую устроил Мистер Вермиллион.

— Я прошу вас дать больше конкретики, ваша честь. — продолжал давить Артур на суд.

— В следствии его действий пострадали несколько шевальеров, который пришли спасать Госпожу Розу. — попытался отойти от темы судья.

— Мне кажется господа шевальеры сами виноваты в том, что были настроены враждебны к человеку, который только что прошёл процесс трансформации. Не стоит записывать на счёт Мистера Вермиллиона те поступки, которые он не в силах был контролировать. — пояснил Артур, а затем сложил руки на груди. — К тому же по поводу резни, которую вы упомянули… я правильно понял, что вы пытаетесь вписать в обвинения моему клиенту то, что он защищал себя и Госпожу Розу от членов СКЛ?

Не все это поняли, но Артур только что попытался предъявить судье обвинение в государственной измене, по поводу защиты интересов той стороны, которая считается запрещённой. Это были сильные слова, от которых даже вампиры переглянулись между собой, а судья заметно напрягся.

— Нет, конечно нет, Мистер Престон. — вновь кашлянул судья. — Я такой же верный член общества, как и вы и просто делаю свою работу.

— Нисколько не сомневаюсь в этом, ваша честь. — сказал Артур достаточно нейтрально, но Рой чувствовал в его словах скрытое отвращение мафусаила к судье. — В таком случае если у стороны обвинения больше нет причин считать моего клиента угрозой для нашего общества — я бы хотел, чтобы его отпусти из-под стражи в зале суда.

— Постойте. — начал вновь судья. — Одно дело то, что он не член СКЛ, но совершенно другое, что Мистер Вермиллион теперь вампир!

— Я прекрасно понимаю все связанные сложности этого момента… и уже подготовил почти все необходимые документы, чтобы решить большую часть бюрократических аспектов.

— И кто же дал вам разрешение на это? Насколько я помню процесс назначения новых шевальеров курирует…

— Госпожа Кадмон. — сказал, как отрезал Артур. — Прежде чем прийти в зал суда — я обговорил большую часть возможных проблем с ней лично, и она нашла это приемлемым.

— У вас есть документы, подтверждающие эти слова? — пытался ухватиться за последнюю возможную соломинку.