Вкус карамели

Осадчая Виктория

— Это типа, мы берём перерыв, не успев начать.

— Мы не берём перерыв, — зарычал я. — Яна, я просто попросил немного времени без головняков. Потом можешь начинать пилить, если тебя будет что-то не устраивать.

— Не надо кричать, Кит. Я пока не оглохла, — расценила она повышение тона на пару децибелов, как крик.

— Давай так, ты сейчас это переваришь, а мы поговорим ещё раз завтра. Я освобожусь пораньше, сходим куда-нибудь и всё обсудим, — уже более спокойным тоном.

— Да, мне надо это переварить и понять, что мы не зря затеяли эти отношения.

— Не зря, — заверил я. И был уверен в этом на все сто. Но, похоже

уверенность Яны пошатнулась. Потому что ни завтра, ни послезавтра нам не удалось поговорить. Лишь её сообщение: «Даю тебе время разобраться». А в чем и как, попробуй пойми этих девушек. Либо это был жест доброй воли, либо очередная уловка. Я знаю, что должен был брать крепость нахрапом, но возможности не представилось. Карамелька уехала в наш родной город на практику, а я остался в своей каше. Она обиделась, это было понятно, и я мог ее потерять. Это тоже было ясно, как белый день. И с этим надо было что-то делать.

Глава 22

Янина Новикова

Я виновата. Жаль, что осознаешь свои ошибки поздно. Я не говорю, что всё было потеряно, но в итоге после трёх дней попыток наладить отношения и снова поговорить, Кит замолчал. Он звонил, писал, но я нос воротила, как дура, а ещё о чувствах говорила. Грош цена такой любви. Это я про себя, конечно. И чего не сиделось спокойно? Спереть все на воспитание? Нет, скорее всего, на вседозволенность и скверный характер. Жить так, словно тебе все вокруг должны. Но постепенно осознаёшь, что ты не пуп Земли, и она не вертится вокруг тебя. И да, это нормально, что Кит сдался. Нафига ему головомойка с такими отношениями? Если девушка с прибабахом, это не есть проблема двоих, хотя обычно страдает тот кто рядом. Можно сказать, что стреляло по мне, а зацепило его. Было приятно, что он так парится, ждала чего-то такого необычного от него, чтобы сказать: «Ладно, прощаю». А когда проанализировала без эмоций, поняла, что в этот самый момент я должна была его просто поддержать. Кит он особенный. Я не встречала ещё таких парней, которые бы хотели и делали столько для своего будущего. И мое «я понимаю, я с тобой в любых твоих начинаниях» — стало бы для него самой большой мотивацией и поддержкой. Но ты что? Принцессе подавай корону. Вот так всегда, наворочу дел, а потом занимаюсь самоанализом, а следом и самобичеванием.

И хуже всего, что у нас началась практика, я проходила её в родной школе, хотя учителем становиться и не собиралась. Но нас заставили попробовать себя в этой роли. Нет, детей нам доверять не собирались. Ходили за прикрепленным к тебе классом, делали заметки по методике преподавания, заполняли дневники практики. Красота!

Чем хуже? А тем, что когда я это осознала, лететь к нему извиняться было пока невозможно. По телефону это было не то, потому что доказывать надо было через поступки, хоть я и девочка.

На следующий день, оттрубив положенные шесть часов в школе, я с плохо скрываемым энтузиазмом решила взять билет на автобус и вперед!

— Могу отвезти и назад забрать, — предложила мама, когда я уже была по пути на вокзал.

— Не стоит. Завтра утром приеду и сразу в школу. Ты работай спокойно.

— Надо тебе в автошколу пойти.

— Вот как загорюсь, обязательно! Пока меня и так устраивает.

На ближайший билетов не оказалось. И я ещё полтора часа торчала в зале ожидания, прежде, чем отправиться

в путь. А потом добираться до ФОКа на такси. В общем, прибыла я туда ровно в тот момент, когда у Кита должна была начаться тренировка. То есть вечером. Темнело уже позже, так что в половине седьмого рассмотреть его фигуру, направляющуюся ко входу было не трудно.

Аааа! Как я обожала его новый выверенный жест, когда он пятерней зачесывал волосы назад. Было в этом что-то невероятно сексуальное.

— Молодой человек, можно с Вами познакомиться? — окликнула его, но повернулись ещё несколько парней из его команды. Сердце пропустило удар. Если пошлет, то это будет унизительно. И он будет прав.

— Идите, я сейчас, — дал команду остальным, а сам спустился назад по ступенькам. Я чувствовала себя неуютно под его пристальным взглядом, которым он смотрел из-под темных дуг бровей. Похудел? Или мне просто показалось? Но скулы явно стали просматриваться чётче.

— Можно! — согласно кивнул.

— Меня Яна зовут, — протянула ему руку. — Я теперь стала Вашей самой большой фанаткой.

— Давно?

— Как выяснилось вчера, очень давно. И мне просто капец как стыдно за свое дурацкое поведение, — говорила искренне, боясь, что он не поверит.

— Если подождёшь меня, то мы можем продолжить знакомство, — заявил со всей серьёзностью.

— Конечно! Могу даже здесь.

— Нет, здесь не надо. Не хватало мне ещё тебе фрукты в больничку таскать, когда ты сляжешь с воспалением лёгких. Идём! — меня взяли уверенно за руку и потащили вовнутрь здания. А там отправили на трибуны.

Наблюдать два часа, как он выполняет упражнения, прыгает в воду, было, конечно, приятно. Но не то, как он мило беседует с сокомандницами. Девочки тренировались вместе с парнями. Это не самое полезное знание, потому что теперь у меня в мозгу будет всегда прокручиваться картина, как полуголый Кит улыбается такой же полуголой брюнетке. А потом ещё показывает ей какой-то элемент, касаясь её. Вот этого-то как раз я не заслужила. Но сбегать обиженным ребёнком не собиралась. Если это испытание, я выдержу. Если он решил этим меня задеть, то я тоже потерплю. Обидно, если это не показушничество.

От дороги и сидения на одном месте ровно, кажется, разболелась голова. Ещё, несмотря на то, что в помещении было тепло, я чуть-чуть озябла. Посчитав это очередным наказанием, я тоже с лёгкостью приняла свою судьбу. Подождала, пока вся команда не скроется в раздевалках. Загомонили голоса, зашумела вода. А вот мне как-то лучше не становилось. Пришлось дойти до медпункта, чтобы попросить таблетку. Имелся у нас в ФОКе такой, но улыбчивый пухлой тётеньки в белом халате не оказалось на месте. Правильно, рабочий день закончен, студентов нет. Зато в соседнем кабинете сидел командный врач, который что-то царапал у себя в бумагах. Дяденька поднял на меня удивленный взгляд:

— Весь во внимании.

— Есть что-нибудь от головы?

— Топор?

— Мне не так радикально. Все же жалко такую красоту портить.

— Что-то эта красота так себе выглядит. Употребляла?

— Нет, не по этим делам.

Он встал, ещё раз посмотрел на меня внимательно. Потом достал из железного футлярчика градусник и протянул мне.

— Вы всем незнакомым девушкам предлагаете самое дорогое, что у Вас есть?

— Мне же надо понять характер твоей головной боли, — я послушно отправила его в подмышечную впадину. — И кто тебя с собой такую красивую привел?