Вкус ее губ

Хауэлл Ханна

Митчел взял ее лицо в свои ладони и заглянул ей в глаза:

— Мора, любовь моя, я же не похож на твоего отца. Его прекрасные глаза смотрели с такой нежностью, что у нее часто-часто забилось сердце.

— Нет, не похож, — прошептала она, разумом и сердцем понимая искренность его слов.

— Меня не тянет шляться по свету, и в азартные игры я не играю, разве что иногда в картишки с приятелями. — Он нежно прикоснулся губами к ее губам. — И главное, я не бабник. Перестань смотреть так недоверчиво, это портит твои очаровательные глазки. Я не был

святым. Никогда не стремился к этому и никогда не утверждал, что святой. Я был одиноким свободным мужчиной. Но я не отпетый повеса и никогда не был завсегдатаем борделей. А ты, Мора, не похожа на свою мать.

Она вздохнула:

— Думаю, что не похожа. В последнее время я много размышляла об этом и знаю, что на ее месте никогда не смирилась бы с отцовскими похождениями.

— Есть и еще одно, что отличает наши отношения от отношений между твоими родителями. Я люблю тебя, Мора.

Мора испуганно уставилась на Митчела, пытаясь прочесть в его глазах правду. Сердце у нее бешено колотилось, она приложила к груди руку, чтобы успокоиться.

— Ты меня любишь?!

Митчел улыбнулся, немного обиженный тем, что она немедленно не ответила ему теми же словами. Однако, уловив в ее вопросе не только сомнение, но и ликование, воспрянул духом.

— Да, Мора. Я полюбил тебя сразу. — Он снова привлек ее к себе. — Видишь ли, я всегда верил, что узнаю с первого взгляда женщину, предназначенную мне судьбой. И тут я понял, что ты и есть моя женщина. Первый же поцелуй подтвердил это. Я не сразу понял, что это и есть любовь. Но почувствовал: то, что происходит между нами, настоящее. Я хотел, чтобы и ты поняла это, потому что с самого начала решил: мы должны пожениться.

Мора улыбнулась ему, глядя на него счастливыми глазами и не пытаясь на сей раз скрыть чувства.

— Ах, Митчел, как это замечательно, как романтично, — сказала она и тихо рассмеялась, заметив, как он зарделся от смущения.

— Время от времени я могу быть романтичным.

— Можешь. — Она прикоснулась кончиками пальцев к его щеке, подавив желание расплакаться, потому что боялась, а вдруг он не поймет, что это слезы радости. — Наверное, поэтому я люблю тебя.

В ответ он так крепко сжал ее в объятиях, что у нее перехватило дыхание.

— Мора! — охрипшим от волнения голосом воскликнул он. — Ты меня любишь?

— Еще бы! А почему, думаешь, я была так расстроена? Ты мне нужен. Я хотела остаться с тобой, но ты ни разу не говорил о любви и, даже предлагая выйти за тебя замуж, не нашел нежных слов. Мне очень хотелось ответить тебе «да», но я безумно боялась остаться с мужчиной, которого я люблю, но который не любит меня.

Он, волнуясь, уложил ее на постели рядом с собой. Ощущение его большого тела вызвало у нее горячую волну желания. Значит, три не произнесенных ранее слова были причиной того, что страх и отчаяние теперь сменились надеждой и радостью?

— Клянусь тебе, Мора, ты не пожалеешь, если выйдешь за меня замуж, — торжественно произнес он, распахивая ее пеньюар, и даже застонал при виде темно-бордового

нижнего белья, которое особенно нравилось ему. — Своей любовью я прогоню все твои сомнения.

Он помог ей снять пеньюар, а она неторопливо расстегнула пуговицы на его рубашке, ей так хотелось поскорее прикоснуться к его теплой коже. Их поцелуи и ласки становились все более неистовыми. Теперь, когда они выяснили отношения, когда страхи и опасения остались позади, Мора хотела показать ему силу своей любви не только самыми нежными словами, но и всем своим телом, и чувствовала, что Митчел испытывает такую же потребность. Он даже не успел полностью раздеть ее, только сорвал панталоны и тут же вошел в нее, застонав от возбуждения.

— Ах, Мора, я безумно люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя, Митчел, и буду любить вечно.

— А это… — прошептал он, погружаясь в нее еще глубже, — это мой дом родной. — Он улыбнулся своему счастью, когда они одновременно вздрогнули всем телом.

— И тебе никогда там не наскучит? — спросила она, все еще полностью не избавившись от своих опасений.

— Нет, Мора, нет! Это единственное на всю жизнь, и другого мне не нужно.

Она радостно рассмеялась, но смех тут же угас, уступив нарастающей страсти. Они вместе достигли высот наслаждения, и, когда Митчел, обессилевший, опустился на нее, Мора крепко прижалась к нему всем телом, смакуя новые оттенки чувства, которые дало ей признание. Он перекатился на бок и крепко обнял ее.

— Ты довольна, любовь моя? — спросил он, нежно поглаживая ее по спине и сожалея, что не снял с нее всю одежду.

— Да, — ответила она, целуя его в грудь. — Но мое счастье было бы совсем полным, если бы я знала, что с Дейдрой. Хотела бы знать, что она цела и невредима, а все наши проблемы решены.

— Тогда я должен кое-что рассказать тебе. — Митчел улыбнулся, радуясь тому, что может прогнать последнюю тень, мешавшую ей испытать радость.

Выслушав все, что Митчел услышал от своего брата, Мора охнула:

— Замуж? Дейдра собирается выйти замуж за твоего брата?

— Да, похоже, Тайрон решил остепениться. — Митчел крепко обнял ее. — Что ты скажешь, если мы устроим двойное бракосочетание?

Это было бы великолепно. — Задохнувшись, она покрыла его грудь поцелуями. — Несмотря на то что с нами нет дядюшки, это будет самое лучшее Рождество в моей жизни. Ведь я нашла тебя! И Дейдра по-прежнему будет со мной. Мы с ней станем не только кузинами, но и невестками. — Она поцеловала его в губы. — Спасибо!

— За что? Она приехала сюда без моей помощи.

— Не за это. Спасибо за то, что ты любишь меня.

— Нет, дорогая, это мне следует благодарить тебя за любовь ко мне.

— Неужели мы будем спорить по этому поводу?

— Думаю, что будем. — Митчел одарил ее такой улыбкой, что она замерла от счастья. — Полагаю, нам предстоит вечно спорить о том, кто кому больше благодарен за любовь.

— Вечно — это как раз то, что нам надо, — прошептала она.