Визитёрша
Шрифт:
Через несколько минут маг остановился и начал рыться в своей сумке. Я встала напротив и ждала. Тимер долго не мог найти то, что искал. А когда, наконец, вытянул небольшой стеклянный компас, его руки дрожали. Он снял перчатки с негнущихся пальцев и пытался держать ладонь ровно, но стрелка продолжала прыгать.
Мне было больно на него смотреть. Лицо мага покрывали кровавые корки, кожа рук на костяшках потрескалась до ран. Я видела по уставшим глазам и по мелкой дрожи, бьющей его тело, что мужчина на грани. На той грани, за которой даже добрый человек звереет, и я не хотела видеть, во что превратится Тимер,
Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я сняла перчатки, и положила свои ладони поверх его, пытаясь согреть и успокоить. Смотреть при этом на самого мага я не решалась. Было неловко, а душу гложили недоверие и обида за всё произошедшее со мной в этом мире. Но я не могла не чувствовать его боли. Не могла врать себе, что вид его ран и того, как он устал и растерян, меня не мучают.
Мужчина не забрал рук, но и заговорить не пытался. Он понуро стоял, отведя усталый взгляд в сторону. Его пальцы были такими холодными и шершавыми, что казались неживыми. Как бы сильно я не хотела их согреть, мне бы не удалось. Он слишком замёрз. Я запустила ладонь под его рукав, убедившись, что кожа под одеждой ничуть не теплее.
Отпустив мага, я сняла с запястья деревянный ободок. Проигнорировала вялое сопротивление Тимера, и всё же застегнула амулет на его руке.
— Что это? — хрипло спросил он.
— Этот амулет поможет тебе согреться.
— Мне не…
— Когда начну замерзать, попрошу обратно, — перебила я его и горько улыбнулась, — Надеюсь, отдашь.
Он помедлил, но потом кивнул.
Сейчас мы стояли напротив и смотрели друг на друга, словно видели впервые. Ведь теперь я знала, что он врал. Ведь он знал, что я больше не верю в его слова. Всё это изменило между нами так много, и в то же время, почти ничего. Я смотрела на его разбитое лицо и благодарила судьбу, что он пережил схватку с Мирисаль. А о чем думал маг, я знать не хотела. Боялась узнать.
Тимер вновь попытался выставить компас, но его руки всё еще тряслись. Выругавшись сквозь зубы, маг присел на корточки и слепил из снега небольшую горизонтальную платформу, на которую и положил непослушный инструмент. Аккуратно прокрутил его, продолжая следить за стрелкой.
— Пошли, — Тимер подскочил на ноги и направляясь в нужном ему направлении.
— Зачем я тебе, Тимер? — спросила я, глядя на его спину. — Что ты собираешься со мной делать?
— Съесть на ужин, — ответил он, даже не остановившись.
Сжав от злости кулаки, я шла следом. Теперь, когда к усталости прибавился холод, идти стало еще сложнее. Я уже почти жалела, что отдала магу свой амулет, но назад, не просила. Просто сомневалась, что он успел согреться.
Очень скоро, мои ноги стали плохо слушаться. Я часто спотыкалась и падала. Тимер, поняв, что я мёрзну, вернул амулет, но это не помогло. Я действительно не могла больше идти. Земля плыла под моими ногами, пред глазами словно плясали мошки, а горло саднило от боли.
— Пора делать привал, — сказал маг, когда я в очередной раз упала, а он устало опустился рядом со мной на колени. Тимер перевернул меня на спину, и обессилено упал рядом.
Хотелось спросить о том, проснёмся ли мы после такого привала, но сил говорить не было. Я закрыла глаза, чувствуя, что больше не могу — засыпаю.
— Лирэ, — Тимер потряс меня за
Хотела спросить: «Почему?», но и на это сил не было.
— Сейчас теплее будет, — прошептал он, раскинувшись в той же позе на спине, что и я.
Я бы спросила, с чего нам должно стать теплее, если мы оба лежим в снегу, и не двигаемся, но… Не сразу поняла, что деревья как-то странно скрепят, словно ломаются, а когда поняла — мне было всё равно. Глаза закрывались сами собой, и я не могла этому сопротивляться.
— Сейчас, — снова услышала я голос Тимера и почувствовала, что меня куда-то тащат. Сначала, прямо по земле, потом маг меня приподнял и положил на что-то не такое мягкое, как снег, и вдобавок хрустящее под спиной. Хворост, похоже.
Проснулась от того, что было очень холодно. Меня колотило так, что стучали зубы.
Я ничего не видела, но чувствовала, что щека касается ткани, и что сверху меня прижимает что-то тяжелое.
— Холодно, — прошептала я, даже не думая над тем, услышит меня кто-то или нет.
— У тебя жар, — ответил Тимер. Его руки скользнули по моей спине и сильнее прижали к груди мужчины. — Скоро полегчает.
— Думаешь?
— Я дал тебе лекарство, — ответил он.
— Не помню, — прошептала я, и снова провалилась в сон.
Когда я проснулась в следующий раз — было тепло. Даже жарко. На мгновение, мне показалось, что всё было страшным сном. Что сейчас я открою глаза и увижу, что лежу под тёплым одеялом в своей комнате. И всё хорошо. Только, наверное, проспала и опоздала на занятия. Иначе, я бы так хорошо не выспалась. Но открыв глаза, я ничего не увидела, и испуганно дёрнулась, не сразу понимая, где я нахожусь, и почему так темно.
— Идти сможешь? — были первыми словами Тимера.
— Кажется…
— Хорошо, — ответил маг и отстранился. Затрещали ветки и я увидела, как над нашими головами ломается перекрытие берлоги в которой мы лежали. Она была сооружена из стальной сетки и толстого слоя веток. — Я раздобуду нам еду.
— Может мне с тобой пойти? — тихо спросила я, тоже садясь. — Зэт говорил, что здесь много хищников…
— На тебе бриторийский защитный амулет. Ни горголы ни хищники тебя не увидят.
Я удивленно окинула себя взглядом. Маг наклонился и, распахнув мой плащ, показал на черную булавку.
— Не потеряй. Мы такие делать не умеем.
— Мы? — уточнила я.
— Жители империи, — ответил Тимер, выбираясь из берлоги. Я выскочила из нашего укрытия, следуя прямо за ним.
— А еще жители Бритории лучше вас разбираются в переносах между мирами. Ведь так? — окликнула я, заставив его обернуться.
— Да так, Лирэ, — ответил маг с вызовом. Он понимал, к чему я веду.
— Почему ты не отпустил меня, Тимер? Почему, ты даже не собирался меня отпускать? — спросила я о том, что волновало меня больше, всего. Маг выпрямился и, сложив руки на груди, смотрел на меня упрямым немигающим взглядом. — Я была готова идти с тобой в тот храм. Согласилась разбираться с зовом, которого я не ощущаю, и который совершенно не мешал мне жить! Я даже смирилась с твоими недомолвками, Тимер. Но ты же знал… Я же говорила, что для меня самое важное — это вернуться домой.