Визитёрша
Шрифт:
Мирисаль зарычала. Этот тихий грудной звук заставил меня вздрогнуть и отступить. Только сейчас я поняла, что её действительно стоит бояться. Потому что в той неприкрытой угрозе, что звучала в этом звуке, не было ничего человеческого.
Дальше все шли в какой-то гнетущей тишине. Только Мирисаль стонала на руках Зэта и пыталась выгибаться. Я впервые видела его таким напряженным. Диверсант дёргался от каждого её движения, словно ждал, что она его укусит.
— Как они это делают? — спросила я, увидев как он, в очередной раз, вытянул
— Они вцепляются зубами, обычно в лицо. Мирисаль рассказывала, что так легче вытянуть силу. Там есть какие-то нити энергий, которые только харшхонцы и видят. А потом… несколько мгновений и всё. Человек мёртв.
— Что? — ужаснулась я и, споткнувшись, упала. Тут же подскочила на ноги. Отряхнув ладони, я догнала Зэта. — Я не понимаю… Как укус за лицо может убить и почти мгновенно?
Это же немыслимо! В моём мире не было существ способных на такое. Если дело не в тяжести ранения, а всего лишь в том, где укусить… с такой способностью даже белка могла стать непобедимой убийцей.
— Сложный вопрос, и ответа на него нам знать не положено. Чем меньше созданий обладают подобной силой, тем лучше, — ответил мужчина хмуро.
А вот Тимер, должно быть, считал иначе.
— В Бритории много харшхонцев? — спросила я, поглядывая на Мирисаль, которая силилась открыть глаза и скалила зубы. Зубы, вполне обычные, кстати. Похожие на детские: маленькие, тупые, и расположены не плотно, а с небольшими промежутками.
— Нет. Это вымирающая раса. В Бритории живёт меньше трёх десятков. Абсолютно все служат в королевском дворце.
Я облегченно выдохнула. Ну три десятка — это не так много. А во дворец я явно не попаду, так что уже немного спокойнее.
— Они же не ходят по улицам и не убивают прохожих, правда? — с надеждой спросила я.
— Ходят, но не убивают. Я же говорил — есть зелья, которыми они утоляют голод.
Мирисаль снова зарычала, пытаясь выгнуться вперёд. Зэт напрягся, вытянув шею.
— Может тебе не стоит её так нести? Какие-то носилки можем смастерить, — предложила я. Всё же, я не хотела, что бы это хрупкое создание сожрало Зэта, тем более у меня на глазах.
— Всё в порядке. Да и делать носилки времени нет.
— А вдруг она вцепится? Что нам делать? Отдирать? — всё же, нужно знать, как правильно вести себя в экстренной ситуации.
— Сама отпустит. Меня она выпить не сможет. Только разукрасит зубами.
— Не сможет? Почему?
— На мне защита. А вот на тебе нет, так что лучше не иди с этой стороны, — он кивнул на своё левое плечо. С той стороны на его руке болтались ноги девушки. Я обошла его, и впредь старалась идти только по эту сторону, подальше от лица Мирисаль.
Через несколько часов, когда я уже падала от бессилия и даже Зэт казался бледным и уставшим, был объявлен привал. Мы нашли небольшой пригорок, на котором было не много снега, и Баргот принялся расчищать место для костра. Я хотела упасть и лежать, но перед этим, нуждалась еще в одном. Отойдя в лес
Это странное чувство, словно рядом раздался хлопок, но ты его не слышишь, а лишь ощущаешь — я узнала сразу. Развернувшись, увидела в воздухе пузырь. Совсем небольшой и прямо на моих глазах, он пролился водой на снег. Я присела на корточки, рассматривая блестящий ободок своего браслета. Защитный артефакт, который Тимер снял с меня, обещая безопасность, еще тогда… когда он был рядом.
Я аккуратно взяла браслет. Не знаю почему, но на душе было тревожно. Осмотрела артефакт — с виду совсем не изменился, только многочисленные тонкие царапины исчезли, словно их заполировали, а вот эта, широкая, осталась. Так странно, что он потратил силы, но вернул мне его. С одной стороны очень хотелось взять, всё же — это моё, это из дома, а еще… еще, сегодня, у меня был день рождения, и мне просто хотелось его взять… но взять кусок метала от мага управляющего металлами? Могу ли я быть уверена, что он ничего с ним не сделал? Что никак не изменил? Опустив артефакт обратно на снег, так и не решившись надеть, я закрыла лицо ладонями. Продолжая сидеть на корточках, я раскачивалась вперёд назад, не зная, как правильнее поступить.
Там в лагере люди и нечто, что не совсем человек, которым я тоже не доверяла. Сможет ли браслет помочь хоть чем-то, если на меня нападут? Я подозревала, что с Мирисаль — нет, а вот Баргота мой артефакт остановить вполне способен. Если Тимер его не изменил. Тимер… я не верила, что он хотел моей смерти. Не знаю, чем он руководствовался, посылая браслет, но точно не желанием меня убить. Возможно… возможно он меня понял. Возможно, отпустил.
Я схватила браслет и быстро, пока не передумала, надела на руку. Ничего не произошло.
Облегченно выдохнула. Потом спрятала артефакт поглубже в рукав и пошла к лагерю.
Здесь уже горел огонь. При мне Рона забросила в котелок с кипящей водой жменю каких-то ягод. Их было так мало, что не наелся бы и один человек. Я расстроено обняла себя руками и села у огня.
Зэт сел рядом и потянулся к моей руке. Я быстро руку отдернула и сама сняла амулет, возвращая хозяину. Почему-то боялась, что бывший постовой увидит артефакт. Казалось, я принесла в лагерь нечто, что не следовало. Но теперь, надев браслет, я уже не могла заставить себя отказаться от этого единственного напоминание о доме… и о Тимере.
— Чего ты разнервничалась? — спросил Зэт, застёгивая амулет на своём запястье.
— Отвратительный день. Точнее, уже второй отвратительный день.
Зэт посмотрел на меня, потом порылся в кармане и достал от туда какой-то квадратный механизм. Потянулся к огню и на свету рассмотрел мельтешащие цифры.
— И правда. Уже вторые сутки в пути.
— Солнце же скоро встанет? — почему-то в замке отсутствие света быстро перестало меня угнетать, а сейчас я особенно остро начала ощущать эту недостачу.