Визитер
Шрифт:
— Твое мнение, Ред?
— Я же говорю — подозреваются все. В Питере магов такого плана — человек двадцать. Включая всех здесь присутствующих. Или это — заезжий гастролер, или…
— Или — кто?..
— Или, Эйно, не пора ли нам создавать систему внутренней безопасности?..
— Ред, но почему ты так убежден? Ты посмотрел информацию в мозгу этого парня из С.В.А.? Ведь напал Кари и никто иной!
— Вот поэтому и убежден. Слишком много на Кари висит собак. И поэтому убийца — не он.
Истина в этом споре
— Какое будешь мороженое ? — спросил Олю Алекс.
— Давай в стаканчике. Воспоминания детства. — Девушка улыбнулась.
Легкая, почти незаметная тень пробежала по лицу Воронова. И от Оли тень не укрылась.
— Я что-то не то сказала?
— Нет, просто у каждого — свои воспоминания. Ничего страшного, абсолютно ничего.
Они съели мороженое, а потом прошли мимо плотного ряда продавщиц пирожков к станции метро.
— Ладно, вот теперь — к «Петроградской». Хотя, знаешь, там все озверели, ищут Кари — и, конечно, не нашли. И будут они звереть с каждым часом.
— Меня все равно не возьмут в оперативную группу, — вздохнула Оля.
— Ну и радовалась бы! По крайней мере, отдохнешь.
— Да как тебе объяснить? Зачем бы мне тогда в О.С.Б. поступать?!
— Успеешь еще набегаться, стажер Савченко. И «бесов» своих отловить — и здесь, и в Запределье. Куда тебе торопиться? И зачем?
Они спустились по эскалатору, все еще держась за руки. Так и ждали поезда.
Именно в этот момент, в какую-то секунду, произошло то, что стало роковой встречей.
Рука Алекса неожиданно почти до боли сжала ладонь Оли. Девушка испуганно посмотрела на него. Рядом с ней был не человек, а разъяренный хищный зверь в человеческом образе. Причем этот зверь явно почуял добычу.
— Что с тобой такое? — спросила девушка, все еще не понимая, что происходит.
Вместо ответа Алекс очень тихо проговорил:
— Смотри. Чуть левее. Видишь?
Оля повернула голову в ту сторону, но ничего особенного не увидела, если не считать компании из трех расхристанного вида парней — помоложе ее, но постарше Верки. Парни весело и громко переговаривались
между собой, причем, как принято в подобных компаниях, беседа состояла из междометий и хохота. Гамадрилы в зоопарке — и те ведут более содержательные разговоры.
— Я этих тварей с наркотой за километр чую, — прошипел Алекс. — Это — дилеры. Понимаешь? И отправляют на тот свет таких, как твоя сестренка.
— И что? — Оля все еще не могла понять, куда он клонит.
— Садимся в поезд, — буркнул он. — Там посмотрим.
А когда двери захлопнулись, он пробормотал:
— А этим тварям — не жить.
И вдруг девушка совершенно ясно поняла, с кем она ездила на машине на работу и обратно, с кем рядом она стояла у Новой Голландии. Ужасная догадка высветилась в голове, словно ярко-синяя молния.
Убийца —
Все сходится!
«И что я теперь должна сделать? — с ужасом думала Ольга. — Да он же по краю ходит!»
— Я должен их остановить, — спокойно сказал Алекс, перекрикивая шум колес. — Не бойся, все будет хорошо. — Он с тревогой посмотрел на нее. — Главное — не пугайся сейчас.
И Оля поняла — по этому взгляду, по его тону, — что перед ней — оборотень, хищник, кто угодно — но не сумасшедший маньяк. Этот парень отлично знал, что он делает.
Народу в вагоне было немного, и это, пожалуй, могло бы обрадовать. Но девушка предпочла бы, чтобы здесь не было никого вообще — кроме гогочущей троицы, Алекса и ее.
— Хочешь помочь выставить людей на следующей станции? — спросил он. — Не надо, все будет гораздо быстрее. Никто ничего не поймет — по крайней мере, сразу.
И в этот момент в вагоне погас свет.
Оля невольно схватила Алекса за руку, и так и стояла, пока не раздался какой-то резкий удар, звон выбитого стекла, и чей-то жуткий, но моментально оборвавшийся вой, который перекрыл шум колес. Что-то тяжелое просвистело мимо — и тут же все успокоилось.
Свет загорелся.
Зрелище, которое предстало перед пассажирами, оказалось все той же троицей. Только парни теперь не гоготали. Вообще было трудно понять, кто из них где находится. Точнее, что и кому принадлежит. Расквашенные головы и тела — вот что увидели пассажиры. Больше никого не задело, даже случайно.
Оля невольно отступила назад, когда поезд резко дернулся, и по вагону потекла струйка крови.
В конце вагона завопила какая-то женщина, но Оля не слушала и не слышала никого.
— Ты? — спросила она Алекса.
Тот лишь кивнул.
— Но это значит… — Он мог разобрать ее слова лишь по губам, она говорила шепотом.
— Значит, Оленька, — серьезно ответил он. — Очень даже значит. Сейчас поезд остановится — и давай пройдем наверх, не хочу давать свидетельские показания. Да и тебе надо на свежий воздух.
Девушка молча подчинилась ему.
— Пошли в парк, — сказал он, когда они поднялись наверх.
Милиционеры поторапливали пассажиров –— станцию закрыли на некоторое время. Однако Алекса и Олю никто не остановил.
— Ты бледная, как мел. Будто мертвецов никогда прежде не видела.
— Значит, ты убивал всех тех…
— Именно я, — совершенно спокойно согласился Воронов. — Если ты думаешь, что я убил и важную свидетельницу с готическим именем Эрис, то сильно ошибаешься. Она жива и здорова, хотя еще чуть-чуть — и ты бы до меня самостоятельно добралась. Вон тут летняя кафешка, давай-ка кофе или чего-нибудь покрепче.