Визит

Голунова Светлана

– Нет, - рассмеялась Светлана, на секунду представив такую "практику", - дальше надеются на природу.

– Какое упущение - схватился за голову Барон.
– Что делает школа! Как она портит наших детей!

– Да. Наших, - поддакнул ему Юм, - как сейчас помню: ходит несчастный, маленький Юмчик весной по дворам и кричит, кричит. А практики-то и нету. Да, нашим детям приходится трудно.

– Трудно, - согласился с ним Барон, и они оба замолчали, погрузившись в самые

мрачные мысли, то и дело вздыхая, и с грустью закатывая глаза к небу.

Амон прервал их скорбь, грубо бросив:

– Хватит паясничать. Ты, прохиндей - обращаясь к коту, - договорился о новой встрече?

– А как же!
– воскликнул кот.
– Она сказала, что сестру Сару приведет с собой, а я приведу с собой отца Григория, - покосившись на Барона, пояснил Юм.

Огонь в камине заплясал и вспыхнул с удвоенной силой, будто кто-то подкинул в него топливо.

В комнату вошел Дорн.

Небрежным жестом усадив вскочивших, приветствующих его появление, Дорн развалился на низком диване, подогнув под себя ногу. Обведя присутствующих взглядом и остановив его на Юме, сказал:

– Твою монашенку отправляют на периферию. Слишком громко похвасталась, вновь обретенными знаниями.

Юм лениво махнул хвостом:

– Найду, - уверенно и равнодушно ответил он.
– Мы ещё не всё прошли по этому "предмету".

– Сегодня, мы покидаем город, - глаза Дорна мягко вспыхнули и погасли. Барон, вскочив, поднес ему кубок. Отпив. Дорн продолжил:

– Но сначала встретим гостей. Нехорошо оставлять их ни с чем. Пока же скрасим наше ожидание, достойным ужином. Кое-кто, - он посмотрел на девушку, - особенно нуждается в нем.

Хлопнув в ладоши, Барон вызвал прислугу, которая быстро заставила низенький столик блюдами и напитками. После, она так же быстро и бесшумно исчезла.

– Да. Светик!
– вспомнил Барон, протягивая девушке знакомый перстень, сказал: - Похоже, ты потеряла его.

– Нет я его не теряла. Он стал мне не нужен.

– Вот как, должно быть услышала не совсем то, что хотела бы услышать, - ухмыльнулся Барон, пряча перстень в карман брюк.
– Но, наверное, достаточно, чтобы сделать выводы.

– Нет, я не сделала никаких выводов.

– Отчего же так?
– удивился Барон.

– У меня не было достоверных фактов. Фактов, которым я могла бы полностью доверять.

Юм, подмигнув Амону, заметил:

– Кое-что, я вижу, она усвоила. Но, только вместо того, чтобы не доверять людям - она не доверят нам.

– Правильно делает, - сказал Дорн пододвигаясь к столу, но тут же сам себе возразил: - Это правильное решение,

если бы ты Светлана, не была бы при моей свите. Но ты находишься здесь, и шуточки Изера тебя не касаются.

Светлана удивленно вскинула глаза на Дорна:

– Сир, но тогда получается, что меня обманывает Текс.

Краем глаза девушка увидела, как Амон презрительно скривился и скосил глаз на неё. Дорн повел рукой:

– Omnis homo mendax confitire (каждый человек лжец, лат) - сказал Дорн и пояснил: - Человек преследует свои интересы, и каждый по-разному пытается их воплотить в жизнь. Кто через правду, а кто и через убийство. Он не стремился связать свою жизнь с твоей, - помолчав несколько секунд, Дорн заговорил о другом: - Сегодня к нашей компании присоединится еще кое-кто. Ненадолго. Но эти минуты будут очень значимы для всей Земли. 3а время проведенное у нас этим Гостем не умрет ни один человек. Священники, морги, крематории, могильщики, врачи могут отдохнуть.

– Местр!
– подскочил в кресле Барон.
– Сир, Вы зовете сюда Местера?

– Да, - склонил голову Дорн, - город этим вечером будет единственным местом в мире где жизнь людей повиснет на волоске, одна ошибка и я не позавидую оставшимся в живых. А пока, время не пришло. У нас ещё есть возможность насладиться едой и отличной выпивкой.

– Магистр, - с почтением произнес Амон. – Может, я и мои ребята справятся лучше?

– Не сомневаюсь, - согласился Дорн.
– Но Местр более беспристрастен. Он знает, когда остановиться. Мне нужно наказание, а не бойня, которую твои ребята могут учинить.

– Сир.
– Склонив голову, проговорил Амон. Но что-то похожее на разочарование, прозвучало в этом коротком слове. С такой неохотой, профессионал уступает свое место другому специалисту.

– Итак, - Дорн щелкнул пальцами, в комнате зазвучала величественная и волнующая душу музыка. Подобно волнам она колыхалась в воздухе, беря за душу, она то поднимала её в небеса, то опускала на землю. Печаль сквозила в ней, словно невидимый исполнитель пытался высказать в музыке состояние своей души, ее одиночество и скорбь. Мелодия звала за собой, распахивая бесконечность Вселенной, уводя с Земли в тайны космоса.

Казалось, сам сатана задумался, уйдя от реальности в воспоминания, погрузившись в свои мысли. Наконец, он словно пробудился, поднял голову и обвел присутствующих взглядом, остановился на притихшей девочке. Она вздрогнула от неожиданности, когда низкий голос Дорна пробудил её от воспоминаний.

– Эту мелодию сочинил человек уже давно покинувший мир людей. Но как он выразил скорбь бытия, свое одиночество. Здесь он говорит, что мир существует, пока существую я. Я уйду, уйдет и мир. Вселенная бесконечна, но как мало в ней энергии жизни. В других галактиках, только предпосылки к её зарождению. Светлана, ты чувствуешь, как органная музыка высказывает величие разума, и его одиночество?