Визит к Тёмным
Шрифт:
Разговор плавно перешел на чопорное поведение представительниц высшего света, которые своим поведением в вопросах отношений с посторонними мужчинами, якобы, являли собой образец благонравия и благочестия. Я невольно вспомнил слова коронессы t`Авиньи о ее безграничной любви к собственному мужу и о невозможности измены.
— Да, надо же принять меры к отысканию загадочного t`Виньера, которого я должен ранить на дуэли, — подумал я, — сейчас порасспрошу о нем у t`Альта, наверняка он что-то знает о нем.
Именно в этот момент обычный ресторанный шум как-то
— Т`Виньер…, смотрите t`Виньер…, сам t`Виньер с друзьями…, - имя это называлось с явным интересом, переплетавшимся с почтением.
Я присмотрелся к вошедшему. Бесспорно, элегантен и одет по последней моде. Широкоплеч. Волевой подбородок. Узкие упрямые губы. Черные стрелки усов. Небольшой шрам над левым глазом. Но главное — глаза. Тронутые временем глаза повидавшего много человека. И взгляд. Непростой такой взгляд. Серьезный. Бесстрастный. Оценивающий.
Т`Виньера сопровождало пять-шесть друзей. Шумная такая компания, заглянувшая в ресторан не ради утоления голода или жажды, но большей частью, развлечься и повеселиться.
Ну, что ж, добыча сама заглянула к охотнику на огонек. И я повернулся к своему приятелю, чтобы узнать об этой, явно популярной, личности поподробнее.
— Не могли бы любезные тье пересесть за какой-либо другой столик? — голос был звучным, привычным отдавать военные команды, — нам с приятелями требуется два столика рядом, а возле вас, как раз свободный столик…
Я поднял голову и наткнулся на равнодушный, с оттенком куртуазности взгляд. Т`Виньер стоял возле нашего столика, а приятели толпились за его спиной. Тон его был учтивым, но одновременно и снисходительным, как будто это он оказывал нам услугу, а не просил о ней.
Вообще-то, дело житейское, и в ином случае я с удовольствием оказал бы незнакомцу любезность, и воспользовался шансом получить возможность нового знакомства с явно влиятельным человеком. Не будь его имя t`Виньер…
В этом же случае его предложение поискать нам другое место выглядело отличной зацепкой, чтобы мне не выглядеть неуемным забиякой и получить вызов на дуэль именно от него самого.
Т`Альт с готовностью кивнул головой и стал приподниматься из-за стола. Но я решительно придержал его рукой.
— Не будете ли вы столь любезны, — галантно обратился я к t`Виньеру, — отойти пока в сторонку и не мешать нашей беседе с благородным тье.
Т`Альт позеленел и рухнул на место. Взгляд t`Виньера мгновенно утратил равнодушную снисходительность и стал наполняться яростью.
— Я вас позову, когда возникнет необходимость в третьем собеседнике, — я чеканил слова раздельно и громко, чтобы слышал весь зал.
Это было прямое, ничем не прикрытое оскорбление. Обычный шум в зале стих, и мои слова были слышны всем. В ресторане повисла гробовая тишина. На месте t`Виньера я залепил бы такому наглецу в рожу. Надо отдать должное его выдержке, для окружающих выражение его лица ничуть не изменилось. Некоторая надменность черт сменилась на легкое удивление. Т`Виньер и виду не подал, что разъярен
— Жду вас в Манкольмском саду, — спокойно произнес он, и зловещая усмешка скользнула по его тонким губам.
Т`Виньер резко развернулся и ровным шагом двинулся к выходу, увлекая за собой свою разом смолкшую компанию.
— Ты соображаешь, что наделал? — лицо t`Альта уже утратило зеленоватый оттенок, теперь оно было просто бледным.
— Мы у себя в Навакрии, — начал я сварливо, — не привыкли, чтобы всякие проходимцы сгоняли нас с места и указывали, куда сесть…
— В Навакрии, в Навакрии!!! — отчаянно вскричал мой верный друг, — ты же сейчас не в Навакрии! Всякие проходимцы… Ты знаешь, кому ты сейчас надерзил?
— Пойдем, по-моему, нас куда-то пригласили, — мой голос был по-прежнему беспечен, — негоже заставлять ждать благородного тье.
Я встал из-за стола и, постучав по нему серебряным ларгом, оставил монету в блюдце для расчетов. Ловя на себе взоры посетителей, выражавшие разные гаммы эмоций, я строевой походкой последовал на выход. Несчастный t`Альт поплелся за мной с самым похоронным видом.
— Ну, вот, — тихо ворчал он, — только нашел друга, как сразу же его потерял…
— Ты это обо мне?
— О ком же еще?
— Рано меня хоронишь.
— Если бы… Через несколько минут ты будешь покойником — t`Виньер таких оскорблений не прощает и будет беспощаден. Это один из лучших фехтовальщиков империи, если не самый лучший…
— Вот и проверим его мастерство, — задиристо бросил я.
— Вряд ли у тебя будет время на проверку, t`Виньер решает исход поединка в считанные мгновения. Вообще он обычно не стремится к смерти своего противника, но когда его сильно разозлят…
Пока мы добрели до Манкольмского сада, я успел многое узнать о своем будущем противнике. Т`Виньер был храбрым и блестящим гвардейским офицером, уже дважды участвовавшим в боевых действиях и награжденным за проявленное мужество. В армейских кругах пользуется заслуженным авторитетом. Он был принят и в придворном окружении и, говорят, имел в имперских верхах могущественного покровителя. При этом заносчивым его не назовешь, характером дружелюбен и покладист, в силу чего имеет множество друзей и приятелей. Справедлив, всегда готов придти на помощь, не завистлив, не жаден… И т. д. и т. п. В советские времена у нас так писали при даче рекомендации на вступление в партию.
В общем, по всему выходило, что я совершенно напрасно и незаслуженно обидел вполне приличного тье, за что и буду по справедливости наказан. То есть убит.
Правда, сам я считал по другому. Не в смысле перечисленных добродетелей t`Виньера, тут я, похоже действительно дал маху, публично схамив. Надо было вначале навести справки, а потом бросаться нехорошими словами. Но я не мог считать себя без пяти минут покойником по причине своего несравненного владения фехтовальной техникой. Конечно, меня могли убить, но только не в честном поединке.