Визит к императору
Шрифт:
С мадам Ламановой княжна Оболенская состояла, судя по всему, в давнем приятельстве. Дамы даже расцеловались, впрочем – символически, чмокнув воздух где-то возле бледных щек друг друга.
Встретили гостью, что называется, в узком кругу. Однако тетушке не удалось избавиться от другого гостя, явившегося без приглашения. Будучи представленной мадам Ламановой, Маргарита заметила, что в гостиной появился еще и молодой мужчина в черном смокинге и рубашке, отделанной кружевом. Судя по всему, княжна принимала его без всякого удовольствия.
– Как ты сюда попал,
Молодой человек, игнорируя обидный тон тетушки, с милой улыбкой ответил:
– Дверь была открыта, ма тант.
– Неправда, – отрезала княжна, лицо которой по-прежнему хранило зловеще-строгое выражение.
– Ну… тогда я взлетел ввысь, прошел по карнизу третьего этажа и забрался в окно.
– И все это с букетом в руках?
– Да. Что и говорить, мне пришлось нелегко. Я никогда не был силен в левитации…
Тетушка шутку не поддержала:
– Вот именно. Что-что, а летать ты, мальчик мой, не умеешь. И не нужно сочинять всякие глупости.
– Тетушка, не будьте так строги… Ну хорошо, признаюсь, нет никаких рациональных оснований для моего визита, но неужели я не могу просто и без затей вас навестить? Узнать, как вы живете? Какие у вас новости? Как ваше здоровье?
Ответная улыбка княжны получилась слегка кривоватой.
– Не беспокойся, друг мой. Пока еще не произошло ничего такого, что могло бы свести меня в могилу.
По ее тону можно было решить, что княжна бесконечно сожалеет об этом. А Маргарита с интересом присматривалась к гостю, вызвавшему у княжны такую бурю эмоций.
Наряд юноши смахивал на эстрадный сценический костюм, хотя по нынешним временам не каждый исполнитель выйдет в таком помпезном облачении даже на сцену – многие добиваются большого успеха в маечке и рваных джинсах. А уж в обыденной жизни Маргоша вообще давненько не встречала мужчин в кружевных жабо. Было похоже, что на жабо пошли те самые, популярные в эпоху декаданса point de Venise столетней давности, о которых недавно говорила тетушка.
Ну что ж, пришлось в очередной раз напомнить себе, что удивляться ничему не приходится. В конце концов, кружевное жабо – вещь вполне материальная, хотя и необычная. Куда более странным кажется тот факт, что в дом с визитом прибыла дама, почившая без малого семьдесят лет назад… Если не считать парочки сподвижников Петра, уже успевших обосноваться под этой крышей.
Следовало бы повнимательнее присмотреться к мадам Ламановой. Маргарите было интересно, насколько явившаяся из небытия дама похожа на свой собственный портрет работы Валентина Серова. Портрет остался незавершенным из-за ранней смерти художника, и черты лица запечатленной на нем женщины отличались некоторой расплывчатостью. Маргоше всегда хотелось дофантазировать то, что не успела передать кисть Серова… И вот такая редкая удача – оказаться рядом с оригиналом… Но по непонятной причине взгляд Маргариты снова и снова обращался не к Надежде Ламановой, а к загадочному гостю.
Римский профиль, длинные волосы, стройная фигура и темные, блестящие глаза – пожалуй,
– Наш дальний родственник, Михаил фон Ган, – сдержанно представила гостя тетушка, сумевшая наконец взять себя в руки.
Молодой человек приложился к ручкам старших дам и раскланялся с Маргаритой. На его пальце поблескивало массивное кольцо с черепом. В таких старинных безделушках в прежние времена устраивались тайнички для яда: обладателю кольца было несложно, подавая бокал с вином надоевшей возлюбленной, подсыпать туда немножко порошка без цвета и запаха – и все проблемы расставания с дамой решались быстро и радикально, без истерик и слез. Даже странно, что парня зовут Михаил фон Ган – ему больше подошло бы имя Цезаря Борджиа… Впрочем, не стоило торопиться с выводами, может быть, этот юноша по натуре – сущий ангел, а перстенек с черепушкой – память о любимом дедушке?
Сущий ангел проникновенно заглянул Маргарите в лицо. Его взгляд отличался незамутненной ясностью и дивной голубизной. Голубизной? Странно, минуту назад Маргарита могла бы поклясться, что глаза у парня – темные…
– Я – вампир, – сказал он с удивительно нежной интонацией, глядя поверх своего римского носа. – Я дарю людям смерть.
На лице мадам Ламановой заиграла скептическая улыбка. Подобная самоаттестация показалась ей весьма забавной. Тетушка не выдержала:
– Микки, твои эксцентрические шутки не всегда уместны. Я бы попросила тебя быть сдержаннее. Живость манер иногда производит обманчивое впечатление.
Вампир рассмеялся, продемонстрировав неплохие зубы. Характерного вампирского прикуса с двумя острыми клыками в его улыбке не наблюдалось.
– Ах, ма тант, все-таки вы слишком строги ко мне! – заметил вампир-самозванец тоном капризного мальчика.
Но тетушка уже вознамерилась дать понять гостю, что он явился не ко времени.
– Друг мой, надеюсь, ты нас извинишь, но у нас важное дело, причем – исключительно для дам, – объявила она. – Когда женщины обсуждают наряды, мужчины должны на цыпочках отойти в сторонку! Если они не полностью лишены такта, разумеется! Алексис проводит тебя в каминную и предложит вина, кофе или сигары.
Михаил выразил полную готовность оставить дам наедине, чтобы они могли заняться столь приятными делами, но при этом дерзко напомнил:
– Тетушка, вино, кофе и табак – вещи вредные, их лучше избегать. Надеюсь, ваше предложение не ставит целью нанести вред моему здоровью.
– Не думаю, что твоему здоровью может повредить хоть что-нибудь из вещей, существующих на этом свете, – парировала тетушка. – Впрочем, ты вправе найти в этом доме любое занятие по своему вкусу. Пойди в библиотеку и выбери что-нибудь почитать. Чтение, надеюсь, еще не признали вредным?