Вий

Криптонов Василий Анатольевич

— Владимир? — повторил дядька. — Из Поречья? Уж не тот ли, который вчера полоцкому Сотнику помог великана извести?

— Тот самый.

Охранники переглянулись. Уважительно закивали.

— Говорят, добрая охота была… Не думал, что ты так молод.

— Да я сам не думал, что таким молодым буду. Хотя, в целом, всё нравится. Проезжать-то можно?

— Погоди.

В воздухе сверкнуло: в меня полетел амулет. Не долетел, ударился о Доспех — который я накинул заранее. Мало ли что.

Охранник

выругался.

— Сказал же, оружия не касаться! Сними это ваше, как его там…

— Так это не оружие, это защита.

— Без разницы. Против амулета работает — значит, оружие. Снимай.

Я убрал Доспех. Протянул охраннику ладонь.

— Давай сюда амулет.

— Не, так не положено.

Охранник снова метнул амулет в меня. Теперь медная бляха на длинной цепочке коснулась моего плеча. Охранник довольно кивнул.

— Ну, во! Другое дело. А то мало ли, какая тварь в охотника перекинется.

— Так и что? Она ж, эта тварь, отсюда идёт, а не сюда лезет. Пусть валит подобру-поздорову, вашим охотникам заботы меньше.

— Скажешь! А ежели это колдун, али другая какая мерзость? Ежели он кучу народу загубил? А мы его выпустим за здорово живёшь, не поквитавшись?

— Справедливо, — признал я. — Только как вы поквитаетесь? Вы ж не охотники.

— Мы — нет. А тама вот — есть, кому подсобить, — охранник кивнул в сторону одноэтажного деревянного строения.

— Понял. Серьёзно у вас служба поставлена. Хоть где-то бардака нет.

— А как ещё-то, ежели не серьёзно? Чай, заслон, — охранник кивнул на стену. — Граница. Это тебе не шутки.

Я вспомнил, что Глеб как-то упоминал заслон. Но не подумал тогда, что он имеет в виду штуку вполне материальную.

— Лезут? — кивнул я на погнутые штыри.

Глава 16

Охранник вздохнул.

— Лезут, проклятые! Что ни день прут. Добро хоть, только великанам стена не помеха, да летающей всякой твари. Ну, крысы ещё вскарабкаться могут. А прочие — нет.

— Хоть это хорошо, — согласился я. — Ладно, мужики, бывайте. Я погнал.

— И не сидится же в своём отечестве, — проворчал охранник, открывая небольшую калитку — только-только пройти человеку с лошадью. — Неужто здесь тварей мало?

— Тварей хватает. Умения — не всегда. Я опыта набираться еду.

— Рассказывай, ага! А то не знаем, для чего ваш брат в Пекло лезет. Долгами оброс — так и говори…

Разубеждать дядьку я не стал. Выпустил, и ладно. А вот Тварь промолчать не смогла. Обернувшись, рявкнула:

— У хозяина нет долгов! Он вообще граф! Яичницу с ветчиной хоть каждый день может есть по десять раз.

Гордо взбила копытами пыль и понеслась прочь.

— Тянули тебя за язык, — проворчал я.

— А чё они?!

— Не, ну тут не поспоришь…

По сторонам от

дороги вновь замелькали леса, поля и деревни. Поначалу пейзаж как будто бы не менялся. Пока не попалась деревня, выжженная дотла. Причём довольно давно, пепелище успело зарасти бурьяном. Всё, что осталось — мелькающие кое-где печные трубы. Следующая деревня от огня не пострадала, но и жилой не выглядела. Дома покосились, частично вросли в землю. На некоторых провалились крыши. И не слышно было не звука — собаки не лаяли, скот не мычал, петухи не кукарекали.

Н-да… Куда ж люди-то подевались? Вряд ли ведь всех под корень твари извели. Скорее, подались куда-то в более защищенное место, под охрану каменных стен, как в Полоцке. В тот же Невгин, например, могли податься.

Забывать о том, где нахожусь, я себе не позволял ни на секунду. В любой момент ждал нападения и был к нему готов. Но твари меня не трогали. По крайней мере, пока. Видимо, таких, кто мог бы сравниться по скорости с моей Тварью, не водилось даже здесь. Чему оставалось только от души порадоваться.

До Невгина мы добрались беспрепятственно. Крепостную стену я увидел ещё издали, она напоминала ту, что в Полоцке.

Когда подъехал ближе, сходство закончилось. Всё, что осталось от ворот города — проём, в котором они когда-то висели. Сами ворота не уцелели, их будто вырвали с корнем. Стена в одном месте была обрушена полностью — так, словно по ней долбили снарядами сверху. Или настойчиво топтал великан, например — вот это больше похоже на правду.

Перед воротами Тварь притормозила. Покосилась на нечто, лежащее у стены и подозрительно напоминающее кучу человеческих костей.

— Хозяин. А нам точно туда надо? Сердцем чую — пожрать тут не светит. Давай, может, в другой город поедем?

— Нет. Нам этот нужен.

Я вытащил из-за пазухи перо вещей птицы, положил на ладонь. Перо повернулось, указывая острым концом прямо на ворота. Ну, я, собственно, и не сомневался.

— Идём, Тварь. Дома пообедаешь.

Тварь неодобрительно дёрнула ушами, но сквозь ворота прошла. Следуя направлению, которое указывало перо, мы двинули по тому, что когда-то было городской улицей.

Она лежала в руинах. Следы пожаров там, где были деревянные строения, голые почерневшие остовы на месте каменных. И — человеческие кости. То тут, то там. На ладони одного из скелетов я заметил остатки перчатки. Пальцы другого сжимали меч. Охотники бились за город до последнего. А сколько ещё было таких городов? Сколько храбрых охотников погибло, сколько охотничьих орденов стёрто навеки?

Этого я не знал. Как не знал никого из павших — которые погибли, судя по всему, задолго до того, как в этом мире появился Владимир Давыдов. Но подступающая ярость захватила так, что у меня сжались кулаки.