Vivuszero
Шрифт:
Гости следовали один за другим, от панического страха они уже мало что соображали, и тепленькими попадали в наши руки. Я со Стоунов время от времени палили куда-то в темноту, делая вид, что мы солидарны с теми, кто был внизу. На четвертом чистильщике наше веселое занятие прекратилось Снизу послышались ужасные особенно громкие крики, последняя отчаянная очередь на весь магазин и торжествующий рев. Следом прорычал еще один хищник. Значить драконов было несколько. Это крайне осложняло и наше положение.
Стоун весело крикнул:
– Подкормим зверюшек! – и бросил в темноту труп Филина.
Затем неспешна мы устроили пиршество
В уже рассеивающееся тьме оказался глаз прожектора. Послышался характерный шум огромных колес. В ответ раздался рев. Видимо драконы почувствовали в машине, конкурента, претендующего на их пиршество. Две тени кинулись во тьму. Ховер мигнул прожектором, затем еще раз и свет погас. Послышались удары, будто по пустому бидону молотили молотком. Ховер не сдавался и начал скрипеть в ответ подвеской и подвывать электромоторами. Раздался сдвоенный рев, мощный удар и характерный металлический лязг, катящегося и переворачивающегося жестяного ящика.
– Идиоты! Ночью с драконами нельзя шутить. Проверено! – произнёс Стоун, вслушиваясь в темноту.
- Да!!! Похоже, на ховере мы не покатаемся. – констатировал я.
Начало сереть. Длинная и насыщенная событиями ночь подошла к концу. Из четырех доставленных к нам визитеров, только двое ожили. Африка лютовал, и пришиб еще одного прикладом, зато двое других оказались вполне здоровыми и готовыми к беседе.
Третьим по счету к нам во всей красе прибыл уже знакомый нам по рассказам Моргана и Филина - Борг. Прибыла сия важная птица с тем самым револьверным гранатомётом, что бухал внизу. На нем была та самая качественная экипировка, в которой форсили люди Ковальского. На груди сверкали желтым три новенькие полоски, обозначавшие в статуте Вавилона звание капитан.
Ещё одним выжившим был молодой парень из розовых слонов. Кажется его забрали из Ямы, в то мое первое памятное посещение бункера. Очнувшись, он начал вести себя слишком буйно, даже попытался достать, привязанный к лодыжке нож и незамеченный нами в темноте. Африка не мудрствуя, сграбастал последнего приспешника Мерлина и бросил в низ. Чем заслужил очередную порцию рева от беснующихся внизу драконов.
В то время пока Стоун реализовывал свои маниакальные пристрастия на очередной жертве, я взял гранатомет. Увесистая тяжесть приятно давила на руки. Мощное оружие. От нажатия на крупную защелку, гранатомет переломился, показав четыре стопки золотистых гильз, высунувшихся донышками из барабана. Я вынул их поочередно и положил в карман плаща. После чего зарядил четыре новые гранаты, из нагрудного патронташа, снятого с капитана.
Внизу бесновались два дракона, одуревшие от халявного мяса. Они потеряли всякую осторожность, разрывая очередной гостинец сверху. Мощные хвосты мельтешили в разные стороны, чудовища были явно довольны от свалившегося на них счастья. Я прицелился в того, что был поближе, и нажал на курок. Отдача была совсем не сильной, работала амортизация, упрятанная в приклад. Граната скользнула к цели. На бравом боку
Результат меня мягко сказать огорчил. Я еще раз подумал о своем невероятном везении, позволившем убить подобную тварь с одного выстрела, да ещё и в полной темноте. Тратить еще одну гранату не хотелось, поэтому бестии скоро скрылись из вида в складках местности. Рядом стоял Африка. Его глаза светились счастьем ребенка, увидевшего замечательный мультик.
– Хорошо! – показал он мне большой палец, и таким скромно-просящим взглядом посмотрел на гранатомет. Ну как отказать такому верзиле! Поставив на предохранитель, я отдал Африке оружие, а сам пошел к Стоуну, успевшему превратить лицо незадачливого ликвидатора в кровавую маску.
Встав рядом я сделал ему комплимент:
– Я знаю, кем ты был там на Земле Стоун. Мясником, а по воскресеньям подрабатывал палачом в какой-нибудь маленькой но гордой банде.
Стоун оскалился и поднялся, вытирая кровь с кулака.
– Русский, ты не первый, кто мне это говорит… - после этой фразы, меня словно ударило молотом по голове. Он еще что-то говорил, но я этого не слышал.
Хошемин прошлой ночью, в нашем задушевном разговоре назвал меня Артемом, но Стоун так меня при нем не называл. Африка вообще мало говорит. А сам я так и не представился старожиле Вавилона. Я судорожно начал вспоминать, где я мог назвать ему свое имя.
– Русский. Ты где сейчас? – тряхнул меня за плечо Стоун, - Теперь слышишь, а то выключился, только я ему начал все интересное рассказывать.
Борг оказался очень ценным языком. После стоуновской обработки он пел обо всем, что ни спросят. Оказывается инициатива с переворотом в Калдроне исходила от Новикова и Венделя. Они не поставили в известность Совет обороны о своих действиях и сами решили все провернуть. В переговорах с Морганом и разработке всего плана участвовал сам Вендель. Он даже пару раз был в Калдроне, о чем нам Морган не сообщил. Несмотря на то, что Вендель с Новиковым занимали два самых важных поста в Вавилоне – президента и коменданта, полной власти у них не было. В особенности ситуация обострилась, после объединения. В Совете сильные позиции стали занимали переселенцы из Полиса свободы, в ком противники этой двоицы нашли надежную опору. В том числе не в ладах с Венделем был и Ковальский. На арену пан полковник попал из-за обострившихся разногласия, но их причины Борг не знал. Подобными обстоятельствами и объяснялась дикая спешка с нашим осуждением и выдворением из Вавилона. Убить нас по пути они не могли, Ковальский бы не позволил. Если проводить разбирательство, то многое из сказанного нами, могло подтвердится. Вот и родился спешный план по нашему устранению, в который подвязали Филина с компанией.
Эту троицу и до этих событий, Вендель использовал в грязных делах, а с нами, как говорится, сам бог велел. Филин должен был начать действовать во вторую ночь, перестрелять нас из редких на Вивусе пистолетов, с еще более редкими глушителями. После чего команда чистильщиков, в которую реорганизовались все выжившие ублюдки из Калдрона, должна была подчистить хвосты. То есть убить Филина его подопечных и спрятать трупы. Если же у оборванцев ничего не выйдет, то чистильщикам следовало найти способ устранить нас самостоятельно.