Vivuszero

Таттар Илья

 - Отпусти! Возьми! Солнце! Больно! Тихо! Сожгите их! Нам нужен покой! Помогите… - они были во мне они кричали, голова раскалывалась, чувствовал что мой мозг уже подбирается к пределу и вот-вот лопнет от этого потока.

 И вот сквозь невообразимый гвалт донеслось знакомое. – Арти! Мой Геракл! Спаси я здесь… – неслышный всхлип пробился и ударил меня сильнее, чем тысячи голосов. Она тоже здесь, она страдает. Ярость залила глаза и придала сил. Я не смог помочь ей тогда но сделаю это сейчас.

 - Убью! Чёртова железяка! – зарычал я и бросился на второго, вцепившись ему в лицо. Этот порыв был глуп и бесполезен.

Я ничего не мог сделать с этой совершенной машиной. Мои ногти царапали его такую живую кожу, из под них выступила кровь. Секунда и я услышал треск, именно услышал, а потом нахлынула волна боли. Второй сжал мои руки и раздробил кости предплечья. Я упал и завыл от боли, но какая-то часть меня смотрела на происходящее этаким зрителем, как в тот раз, когда меня оглушили прикладом. Я видел себя, дёргающегося в припадке от невыносимой боли, я видел своего двойника, размывающего кровь возле глаз, двух его горилл, смотревших за происходящее и Стоуна, с которым происходило что-то странное. Его лицо было красным, глаза вышли из орбит и налились кровью.

Тем временем мы подлетели к нависающей над океаном живого длинной конструкции, похожей на изогнутую расплющенную ложку. Она крепилась с одной стороны к поверхности сферы, а с другой стороны заканчивалась солидной овальной площадкой без ограждения, висящей над бездной.

 - Решил, что можешь со мной что-то сделать. Зверёк. – Второй ударил меня ногой в корпус. Сильнейший удар смял рёбра, вколачивая их в лёгкие, и подбросил тело над платформой в воздух как мячик. Я пролетел около метра над бездной, внизу за силовыми полями пульсировал, звал шар и покатился по поверхности этой странной конструкции. Моё тело упало поверхность «ложки» несколько раз по кукольному перевернулось и замерло недалеко от края. Диск платформы опустился рядом с головой, ещё чуть-чуть и он бы раздавил израненное тело, но я уже ничего не мог сделать. Жизнь уходила из тела, по капле. Как это ни странно, но боль мне помогла, голоса приглушись, их было еле слышно, а я всё так же парил на происходящим.

Второй вместе с кентавром стали на край платформы рядом с моей головой.

 - Вы, люди вызываете жалость. Один жалкий удар и ты уничтожен, ты лопнул как воздушный шарик. Ты, наверное, даже ничего сказать не можешь. Боль. Я тоже испытываю боль, но я умею её контролировать. Наверное, я избавлюсь от этой функции, и стану совершенным. – он молчал, смотря как я дёргаюсь, изо моего рта текла тоненькая красная струйка, одежда пропиталась кровью на рукавах и правом боку. Я по прежнему видел всё это сверху.

Лицо Стоуна стало уже лиловым, затем его шея брызнула фонтаном крови. По закованному телу прошлась волна, и голова отделилась, а следом за ней стали вылезать гибкие щупальца покрытые красными сгустками слизи. Мой надсмотрщик биобот-человек проворонил этот момент, а когда повернулся к Стоуну, то два щупальца проткнули его живот, прорвались через грудную клетку и с треском разорвали тело. Бородавочник среагировал моментально, развернулся и прыгнул. Стоун ловко прижался к платформе, и биобот пролетел над ним, одно из щупалец хлестнула по кентавру, озарившись голубоватыми вспышками. Рука бородавочника с легкостью отделилась у самого плеча, низвергнув фонтан чёрной жижи.

В этот момент Второй также вступил в дело. Одна из его рук неестественно вывернулась, кожа на ладони натянулась и лопнула зеленым

сиянием. Стоун почти увернулся, его голову задело лишь по касательной, сняв скальп. Раскинув щупальца, он взвился в воздухе этаким головастиком-осьминогом. Мой двойник попал ещё раз, в воздухе мелькнула плеть потерянной конечности, но четыре других уже сдавили Второго. Бородавочник не терял времени и накинулся на Стоуна сзади, единственной рукой он схватил его голову, и прижал ногой щупальце. Тело Второго дергалось, сжимаемое в чудовищных объятиях, распоротый живот, демонстрировал вполне человеческий кишечник. Двойнику оставались какие-то мгновения его существования. Бородавочник успел, он напрягся и оторвал голову Стоуна, с одним щупальцем, три других всё так же обвивали Второго.

Кентавр наступил на оставшуюся конечность двумя лапами, держа в руке голову. Сейчас остатки Стоуна походили на головастика или гигантского червя. Кожу верха черепа снесло или обуглило, часть щеки вырвало, и ткань свободно болталась обнажая кровавую дыру. Рот Стоуна разжался и послышался резкий голос, с помехами:

 - Второй, тебе понравилось? Вижу ты сейчас не форме. Посмотри на себя, и ты хотел быть человеком, распоряжаться жизнью?

Второй действительно выглядел жутко. Щупальца измолотили его живот, и перебили то, что заменяло ему позвоночник. Его ноги были сейчас сложены почти параллельно телу. По платформе разбросало кольцами имитацию кишечника, ну и конечно кровь. Её, наверно, вылился весь запас моего двойника.

 - На себя смотри СИНИт? Ты совершил почти человеческую глупость. Можешь гордиться собой, так безумно поступают только люди. – двойник схватил неповрежденной ругой вывернутое предплечье другой и надавил, что-то сочно хрустнуло и рука стала на место. – Идиот! Никогда не думал, что назову этим словом подобного себе! – затем он несколькими рывками вырвал из себя кишечник и другие внутренности, брезгливо стряхнул руки от слизи, но потом как бы опомнился, и отмахнулся по человечески. Вначале он решил на руках подтащить своё тело к Стоуну, но ноги и пара щупалец Стоуна, всё еще торчащих из него, ему сильно мешали.

 - Ха, ха… Оскалилась неживая, страшная физиономия Стоуна, теперь бородавочник держал её вертикально как микрофон, – Сильно я тебя! Немного не хватило, чтобы окончить твои дни. Ты так и не стал обитать на сервере, всё матушку Землю топчешь, уж такими нас сделал отец. В этом наша слабость и сила, наше проклятье, мы никогда не оживём.

Второй ничего не отвечал, он капался у себя в животе обеими руками, затем, он что-то там схватил, напрягся и порвал измочаленный позвоночный столб. Таз с ногами остался лежать на платформе. Второй ловко встал на руки, пошатнулся и размашисто дошёл до бородавочника, оставляя за собой кроваво-красную дорожку. Кентавр опустил голову Стоуна ниже, вровень с головой двойника.

 - У тебя ничего не получилось. Я оставлю твою голову в качестве игрушки, помещу её в железобетонный колодец и буду каждый день напоминать о своём существовании. Сотни, тысячи лет, а потом когда я восстановлю Землю, я вынесу тебя и покажу всему миру. Миру, в котором я буду богом. И вот только тогда ты умрёшь медленно, медленно, уж поверь я придумаю как. Этот будет твой персональный ад СИНИт.

Рот Стоуна вновь раскрылся, донеслось клокотание, видимо обозначающие смех, затем последовали слова: