Вивея
Шрифт:
— Ты не поверишь… — Усмехнулся парень, и, выдернув из под одеяла плоскую интерьерную подушку с изображением флага его родины. — Брал с собой, когда путешествовал.
Я засмеялась.
— Она не особо обжита. — Прокомментировал Арчи, наблюдая за мной.
— Почему? Сколько ты уже на острове? — Я с удивлением поняла, что действительно не знаю, как давно парень на острове.
— Немногим больше, чем мы знакомы. А в том, чтобы обзаводиться интерьером, я не видел смысла. Думал, что ненадолго здесь и относился
Я кивнула, принимая его объяснения, но в груди снова неприятно кольнуло. На сколько он здесь вообще? Я так привыкла видеть Арчи каждый день, что напрочь забыла тот факт, что он всего лишь проездом. Его дом где-то далеко, а я… Я все равно привязана к Санта-Луи.
— Чем хочешь заняться? — Поинтересовался Хант.
— Мм… — Неоднозначно протянула я. Как ответить на этот вопрос? Поболтать? Выпить чаю? Посмотреть кино? Сексом? О боже… Может, все же монополия?! Пронеслось в моей голове за долю секунды, а вслух я глубокомысленно повторила: — Ммм…
Когда я стала такой?! Это я всегда крутила парнями, а не была похожа на блеющую овцу. Повяжите колокольчик и можно ставить в загон.
— Я заказал пиццу. Не знал, какую тебе хочется, поэтому взял классику — Чикагскую и Пепперони. — Заявил Хант, наверное, отчаявшись получить внятный ответ на свой вопрос.
— Только когда ты сказал о еде, я поняла, как сильно голодна. — Честно призналась я парню, дотрагиваясь до своего живота, который внезапно показался невероятно пустым.
— Я, конечно, мог пожарить стейки, но они ушли на мое лицо. — Весело заметил парень.
Лицо! Точно! Я снова оглянулась и заметила белый чемоданчик с красным крестом. Стремительно направившись к нему, неожиданно наткнулась на шлагбаум в виде руки Ханта. Я вопросительно посмотрела на парня:
— Знаешь, мне уже лучше. Ты думаешь, так уж и необходимо им пользоваться? — С сомнением и даже какой-то надеждой в голосе протянул парень.
Я подозрительно прищурилась:
— Арчибальд… Неужели ты…
— Нет.
— Боишься!
— Нет, говорю же! Просто не вижу смысла в этом, когда и так все заживет. — Парень закатил глаза к потолку, демонстрируя безразличие.
— Подумать только! Ты, как бешеный тигр, кидаешься в любую драку, а когда дело доходит до аптечки — в кусты?
— Мм… Ты сравнила меня с тигром? Помнится, еще ты говорила, что я лев… Значит ли это…
— Это значит, что если ты не замолчишь, то вдобавок к дезинфекции ран получишь укол в задницу. — Кинула угрозу я, которая попала в цель.
Поразительно, но факт: мужчины боятся врачей и всего подобного даже больше, чем женщины. Например, мой отец давно ходил бы без зубов, если бы мама не водила его к дантисту за ручку. Буквально.
— Молчу, но может ли молчание скостить мне наказание до того, что мы вообще не будем открывать этот ящик Пандоры*? — Сделал еще одну попытку Хант.
Я решительно (Но
— Ничего не хочу слышать. Садитесь на кровать, пациент. — Скомандовала я и не смогла сдержать улыбки, когда услышала недовольное ворчание.
Все же парень послушался и присел на кровать, поджимая под себя одну ногу. Его лицо выражало полнейшее смирение и обреченность. Мне всерьез пришлось закусить губу, чтобы не расхохотаться.
Я достала марлевую салфетку и антисептический спрей. Смочив салфетку, я села напротив парня. Затем наклонилась к его лицу, рассматривая рассечение. Оно не было глубоким, но шрам вполне мог остаться. Впрочем, не мне говорить о шрамах.
Я наклонилась еще ближе, слегка подув, стала осторожно протирать кожу вокруг раны. Парень резко вобрал в грудь воздух и также быстро его выдохнул, поморщившись. Я улыбнулась и сильнее подула на бровь. Затем, аккуратно зафиксировав ранку пластырем, немного отодвинулась, оценивая плоды трудов своих. Не мед. сестра, конечно, но тоже ничего.
— Как новенький! — Вынесла вердикт я. — Видишь, это было быстро!
Я посмотрела в глаза парня и прилипшая было улыбка замерла у меня на губах. Его лицо было так близко. Всего в паре сантиметров от… Да, всего в паре сантиметров от поцелуя. Неожиданно я остро осознала, что мы сидим рядом на его кровати.
Кажется, Хант тоже это понял (Или вовсе не забывал?). Левый уголок его губы чуть дернулся, а глаза, с легким прищуром следили за выражением моего лица.
— Пенни за твои мысли. — Проурчал голос с неповторимым акцентом в близости от меня.
— Мои мысли стоят гораздо дороже.
Ресницы Арчи чуть опустились, будто соглашаясь с моим высказыванием. Парень поднял руку и заправил мне одну из влажных прядей за ухо:
— Даже не сомневаюсь в этом.
Ладонь Арчи осталась на моей щеке, и он чуть подался вперед. Едва уловимо сокращая и без того небольшое расстояние между нами. Кровать же чуть прогнулась, принимая движение парня, и я будто очнулась от гипноза:
— Ох! — Я отстранилась и схватила руку англичанина, перенося ее с моего лица на кровать и серьезно осматривая ее. — У тебя же руки изранены! Прости, но экзекуция не закончена.
«Хотя отвлекающий маневр был хорош». — Хитренько проговорил внутренний голос.
Я же велела ему заткнуться и беззаботно тараторила обо всем и ни о чем, не в силах посмотреть на брюнета. И вообще во всю делала вид, что никакого напряжения между нами только что не было. И куда делась вся моя решительность, которой я была наполнена пару минут назад? Как оказалось, целовать Арчи на море или там, где моя одежда точно останется на мне — одно дело. А оказаться в близости с ним на его кровати… Ух. Соберись, тряпка.