Вивея
Шрифт:
— А ты такой… Нагой. — Выдала я. Так, я серьезно использовала слово «нагой»?
— Тебя это смущает? — Глубокий голос, в котором сквозила неприкрытая усмешка, все-таки заставил меня вскинуть голову.
— Нет, что ты. Просто правила приличия подразумевают, что люди не щеголяют в полотенце по дому, в котором есть гости. — Состроив заумную физиономию продекламировала я, невзначай отодвигаясь от тела парня на пару сантиметров. Но это не помогло вырваться из радиуса его флюидов, даже когда мой зад коснулся стенки душевой. Все, дальше — только в воду.
— Да? — Разыграл изумление Хант. — Ну, что я могу сказать… Тогда хорошо, что я неприличный.
Арчи игриво улыбнулся и резко наклонившись чмокнул меня в нос:
— Приятных водных процедур, правильная девочка. Пойду, сниму полотенце, раз в нем я тебе не нравлюсь.
Господи, он же не серьезно будет встречать меня голым, да?
— Арчи! — Позвала я, когда он уже успел отвернуться и отойти на пару шагов, двигаясь в сторону кухни.
Парень мигом развернулся и с интересом посмотрел на меня:
— Да?
При этом его брови вопросительно изогнулись, и я не могу промолчать: вкупе с влажными темными волосами, оттенявшими его кожу, и голым телом это выглядело так сексуально, что самой логичной моей фразой стало бы: «Примем душ вместе?». Но нет. Не-а. Нет.
— Заверни свой горошек в чистое полотенце. А то занесешь инфекцию. — Лилейным голосом посоветовала я и быстро закрыла дверь перед его носом.
Ух. И я просто так взяла и подписалась на это? «Эй, Арчи, может я переночую у тебя?». Это была самая бредовая моя мысль! Может, есть еще время смыться отсюда? Ага, сделаю вид, что зашла постирать шмотки. Что-то вроде: «Спасибо за услуги прачечной, увидимся?».
Я устало потерла лицо. Какой долгий и тяжелый день. И то, что я себя извожу на пустом месте, не делает его завершение проще. Ладно. Будем действовать по ситуации. И сначала мне необходимо хорошенько вымыться для… Для любого исхода событий!
Я наскоро приняла душ, хоть соблазн подольше понежиться под горячими струями и был велик. Вода и пар — великая панацея от всех бед. Я буквально чувствовала, как с меня смывает напряжение и усталость. Шампунь и гель для душа, принадлежавшие Арчи, вкусно пахли зеленым чаем и грейпфрутом, и я с наслаждением втирала аромат в свою кожу.
Выйдя из душевой вместе с облаком пара, я обернулась полотенцем. Ладонью протерла запотевшее стекло зеркало и… Не узнала себя.
Мои глаза, немного красные от попавшей воды, но все равно широко распахнутые в каком-то возбуждении, буквально сияли. Когда мое отражение в последний раз встречало меня таким блеском, а не потухшим взором? Кажется, даже их и без того странный цвет стал глубже. А еще губы обрели алый цвет, оставив в прошлом то бескровное ничто, с которым я жила в последнее время. И… Нет, конечно, это совсем бред, но мне показалось… Показалось, будто мои шрамы побледнели и стали меньше. Как будто они просто исчезают. А может, прав был Хант? Та единственная, кто больше всего замечает эти шрамы — я сама?
Я коснулась сначала своего отражения, проведя по красным отметинам кончиками пальцем, а затем дотронулась до оригинала. Нет, они такие же и на месте. Они не изменились. Значит, меняюсь я сама. И я точно знаю, кто мне в этом помог.
Калейдоскоп событий последних месяцев пронесся в моей голове и главной фигурой в нем был, конечно же, образ кареглазого англичанина с порой нахальной, но такой приятной улыбкой. Наша встреча на пробежке, а затем у Бена. Прогулки. Первый поцелуй. Ярость Арчи, которая непостижимым образом не пугала, а возбуждала. Кроме шуток, даже сейчас, вспоминая то, как он заступался за меня (Именно за меня, черт возьми,
Впрочем, будь Хант вежливым и смешливым парнем, влюбленным в фотосъемку, каким он представился мне сначала, он был бы также притягателен для меня. Ведь уже тогда, когда я показывала ему заброшенные соляные поля, я чувствовала, что в нем есть нечто особенное. Особенное для меня. Как часть мозаики, которую я искала, чтобы вновь стать целой. Собраться себя по кусочкам. Так отчего же я схожу с ума, когда Арчи — это то, чего мне так безумно не хватало, чтобы вновь стать целой?
Отбросив последние сомнения (И, заодно, полотенце.), я надела свои трусики, по счастливой случайности — симпатичные кружевные шортики черного цвета и футболку парня, доставшую мне аккурат до середины бедер. Ткань оказалась невероятно мягкой. Не удержавшись, я притянула ворот футболки к носу и глубоко втянула в себя запах. О да, она несомненно пахла телом Ханта. И она точно переезжает жить со мной, как новая любимая пижама. Кинув задумчивый взгляд на хлопковые шорты, одиноко лежавшие на стиральной машине, я тряхнула головой, отгоняя от себя эту идею. Вместо этого я взбила мокрые тяжелые пряди, придавая им более-менее красивый вид и, сделав глубокий вдох, вышла из ванной.
Температура квартиры разительно отличалась от горячей душевой, ноги и руки моментально покрылись гусиной кожей. Босыми ногами я протопала в сторону комнаты парня и, постучавшись, вошла.
— Ты тут?
Арчи и правда был на месте, вместе с источником холода — открытым нараспашку окном. Прозрачные занавески слегка колыхались на ветру, погода в Санта-Луи снова портилась и грозила жителям очередным ночным ливнем.
Хант же сидел на кровати, вытянув длинные ноги и устроив на них ноутбук. Стоит сказать, что парень все же не стал травмировать мою и без того расшатанную нервную систему, и надел на себя синие спортивные штаны и черную майку-безрукавку. Впрочем, последняя отлично обрисовывала даже малейшие изгибы на его теле, так что мало что поменялось. Да и полотенце не так далеко ушло от нас, а висело на спинке деревянного стула, как памятник моим воспоминаниям о теле парня и четком паховом треугольнике… Черт.
Арчи поднял на меня глаза и улыбнулся, затем его улыбка на секунду замерла, а глаза буквально застыли на мне, вбирая в себя. Серьезно, только Хант умел так смотреть. Как будто мое появление было фурором, достойным лучших кинолент.
— Тебе идет. — Произнес парень. Мне показалось, или его голос слегка охрип? Англичанин тем временем беззастенчиво скользнул взглядом по моему телу в его футболке, а затем по ногам и вернулся к лицу и с ухмылкой добавил: — Очень идет.
Я на уровне инстинкта попыталась натянуть край футболки ниже на ноги, но сразу бросила эти тщетные и глупые попытки.
— Ты не простынешь? — Кивнула я на окно.
— Вряд ли, я привык к более холодной температуре. Но ты только что из душа, извини, сейчас закрою. — Арчи поставил ноутбук на тумбочку рядом с кроватью и, забавно перевалившись через нее, пошел к окну.
Я прошла вглубь комнаты, осматриваясь.
— А где британский флаг? — Поинтересовалась я, отмечая скудную обстановку комнаты.