Виват, Сатана!

де Сайн Али

— Я все для тебя сделаю.

Демиен был все так же спокоен. Медленно он ответил:

— Мне ничего от тебя не нужно. Все, что я захочу, я получу сам. И никто не помешает мне.

Продолжая любоваться им, Мэрилейн спросила:

— А чего ты хочешь?

— Стать величайшим художником. Познать мир и себя.

Королева грустно усмехнулась:

— Но отец готовит тебе другую участь. Он хочет видеть тебя повелителем, еще одним приспешником Сатаны.

— Этого не будет никогда.

— Но я не понимаю, почему. Почему ты отказываешь от власти, богатства, от всего?

Демиен лениво спросил:

— К чему мне власть?

— Не упрямься хотя бы ради своего отца. Пускай он сделает из тебя повелителя. У тебя будут богатства, независимость. И тогда ты сможешь заниматься чем угодно, в том числе и рисованием.

Приподнявшись,

Демиен сел. Внимательно посмотрев на Королеву Смерти, он спросил:

— Неужели ты не понимаешь?

Мэрилейн ответила вопросом на вопрос:

— Скажи мне, чего я не понимаю?

Демиен начал говорить, и чем больше он говорил, тем увереннее и громче звучали его слова:

— Мне не нужны ни богатства, ни власть, ибо это все ложь. Человек призван творить, а не собирать грязные деньги. Каждый человек — великий творец и неповторимая личность, поэтому им нельзя повелевать. Нельзя другого заставить чувствовать, думать, жить. Человек и живет, и действует лишь по своему усмотрению. Я хочу и буду творить, рисовать, создавать, познавать и созидать. Кто ты? Ты зовешься Королевой. Хочешь, я скажу тебе, кто ты на самом деле, Мэрилейн? Ты никто! Ты даже меньше, чем никто. Ты можешь убить кого угодно, ты можешь лишь разрушать, но на это способны силы природы, а они не есть живые. У природы и звезд нет чувств, нет души. Они могут уничтожить физическое тело, но дух бессмертен. Мой отец при всем его могуществе, красоте, блеске, власти — также никто. Он всего лишь простой вояка, всю жизнь служащий вышестоящему господину. Господа меняются, а безмолвный и безвольный раб остается рабом. Отец не знает, зачем служит и для чего выполняет приказы. Он ничего не создает, ничего не творит. Моя мать? Она ведет пассивное существование, как и Демос. Все вы считаетесь такими могущественными, сильными, красивыми… Вы считаетесь повелителями, героями, но на самом деле вы никто. Зачем вы живете? Ради чего? Есть ли хоть у кого-то из вас то, ради чего он готов умереть? Нет. И потому вы мертвы, вы никто и ничто! Я же хочу познать Вселенную и все миры, что есть в ней. Хочу познать человека и чувства его, хочу познать то, чего люди не видят. Когда же ко мне придут эти знания, я перенесу их на бумагу и покажу людям. Всему можно придать форму и цвет и я знаю, как это сделать. Ничто не сможет остановить меня. Ни отец, ни Бог, ни Сатана, ни маги — никто! Я верю в себя и в то, ради чего живу. Если же хоть на мгновение мне нужно будет заняться чем-либо по приказу отца, то я покончу собой.

Королева Смерти была в шоке. Впервые она слышала, чтобы Демиен говорил так. Теперь она поняла, что такой противник никогда не уступит. Он будет бороться до конца, и никто не сможет купить его или заставить заниматься не тем, чем он хочет. Мэрилейн сказала:

— Но почти нет людей, которые живут ради чего-то одного и не способны продаться.

Демиен без колебаний изрек:

— Тогда такие люди заслуживают лишь смерти. Но поверь мне, если бы не было таких, как ты или отец, то люди жили бы гораздо лучше.

Королева спросила:

— И как ты собираешься познавать людей?

— Живя с ними, общаясь, изучая то, что они создали и узнали за многие тысячелетия, постигая науки, созданные ими.

Опустив глаза, Мэрилейн тихо сказала:

— Ты прав. Я прожила многие тысячелетия, но лишь теперь я поняла, что я ничто. Прости меня.

Полными слез глазами посмотрев на Демиена, Королева Смерти прошептала:

— Я люблю тебя. Будь со мной, Демиен, сделай меня счастливой. Прошу тебя, снизойди до близости с презренной женщиной, несущей смерть.

Не проронив ни слова, он смотрел на Мэрилейн своими потрясающими темными глазами, и она поняла, что отсутствие отказа означает согласие. Медленно приблизившись к нему, Королева Смерти, наконец, осуществила свою мечту. Она поцеловала его и почувствовала, как Демиен моментально отдался во власть нахлынувших чувств и желаний. «Ты живешь только чувствами, и это тебя погубит»— печально подумала Мэрилейн, скидывая с себя прозрачный халат и отбрасывая прочь ненужное одеяло. Демиен сразу возбудился, и Королева чуть не съела его огромный твердый член, о котором она столько мечтала. Она неистово затягивала ствол в себя, заставляя его обладателя извиваться и стонать… После искусных обоюдных ласк Демиен с силой, какой Королева никак не ожидала, овладел ею и заставил испытать сильнейшее наслаждение, равного которому ни разу за многие тысячелетия она еще не испытывала. В его поведении

не было ничего наигранного, преднамеренного, продуманного. Он действовал спонтанно, по наитию, и, черт побери, это было то, что надо. Вскрикнув, он кончил. Мэрилейн была счастлива. Она провела рукой по его вспотевшему лбу и черным волосам, успокаивая. Дыхание его было учащенным, блеск похоти и возбуждения еще не угас в его глазах, сейчас он был близок к ней как никогда. Но через минуту он уже забылся в ее объятьях молодым здоровым сном, а Королева Смерти все гладила его черные волосы и любовалась красивым телом. Ее разочаровало то, что юноша прекратил игру, едва ее начав. Это лишний раз убедило Мэрилейн в том, что Демиену она безразлична. Но это не охладило ее чувств к нему. Обняв его, Королева Смерти думала: «Такие люди, как ты, Демиен, рождаются раз в тысячу лет. Их слишком мало, и потому другие люди, обычные, каких много, убивают вас. Ты погибнешь, Демиен. Ты еще совсем молод, но я уже чувствую твою смерть. К сожалению, я не могу ее предотвратить. Ты погубишь себя сам, умрешь ради несбывшейся мечты. Я прожила очень много и уж это я вижу ясно и отчетливо. Мне будет не хватать тебя, малыш. Ты пришел в этот мир и покинешь его, но без твоего появления он был бы совсем другим. Ты открыл мне то, чего я не видела и не понимала на протяжении всего своего бессмысленного существования. Да, бессмысленного! Как горько мне это признавать, мой милый мальчик. Ты прав: нет смысла в разрушении, нет жизни без созидания и творения. Когда человек не творит — это не жизнь, а существование. Глупое и бессмысленное… Если бы мне надо было отдать за тебя жизнь, я тотчас бы это сделала. А теперь прощай, любовь моя. Прощай, Демиен». Тихо поднявшись, Мэрилейн укрыла спящего сына Антихриста и направилась в свою комнату.

На следующий день Антихрист вновь послал сына знакомиться с местными жителями и входить к ним в доверие. Демиен же направился к монастырю, где встретил Эйнджел. Девушка была одета как и накануне — в белоснежную рясу. Демиен сказал:

— Я взял краски и хочу нарисовать тебя. Ты согласна?

Эйнджел улыбнулась и ответила:

— Да, конечно. Но почему именно меня?

— Ты очень красивая и я раньше никогда не встречал таких людей, как ты. Давай подойдем поближе к монастырю, и ты встанешь между двумя его частями — как раз под куполом.

— Отлично!

Весь день Демиен старательно рисовал картину, на которой изобразил одетую в белую рясу девушку со светлыми волосами. Она стояла под золотым куполом, на котором играли лучи яркого солнца, уютно расположившегося на ясном небе. По обе стороны купола с крестом стоял высокий и величественный монастырь, такой же белый, как ряса девушки. Демиен назвал картину «Ангел».

Вечером, когда сын Антихриста закончил рисовать, он и Эйнджел пошли гулять в лес, что раскинулся за монастырем. Лес этот был светлый и приветливый. Двое молодых людей вышли на поляну и расположились на мягкой траве. Солнце уже садилось, цветы закрывали свои бутоны, и на поляну мало-помалу опускался полумрак. Демиен с упоением любовался Эйнджел. Если бы юная нимфа только знала, как она прекрасна! Демиен приходил в восторг от наивного взгляда томных глаз, он свежести бархатной кожи, от чарующего света улыбки и от всех тех прелестей, что ряса делала еще более соблазнительными, скрывая их от порочного взгляда коварного искусителя.

Эйнджел улыбнулась и сказала:

— Я хочу познакомиться с твоими родителями. Ты мне очень нравишься.

Демиен подумал: «С ума сойти! Сколько правды и наивности!» Вслух он сказал:

— Извини, но я не могу познакомить тебя с родителями.

Эйнджел удивилась:

— Но почему? Я тебе не нравлюсь?

— Нет, напротив. И именно поэтому я не могу… Нет, Эйнджел, послушай. Мы не можем быть вместе, не можем встречаться. Прости, но я не могу сказать больше. Как бы мне хотелось перенести тебя в безопасное место!

— О каком безопасном месте ты говоришь? Эта планета — самое безопасное и светлое место!

Подумав, Демиен спросил:

— Ты знаешь какое-нибудь укромное место подальше от монастыря?

— Но зачем?

— Силы зла пришли на эту планету, чтобы бороться против Иисуса. Они могут победить, Эйнджел. Монастырь будет атакован в первую очередь. Ты сегодня же должна покинуть его. Где ты можешь спрятаться?

— За этим лесом есть город. Но о каких силах зла ты говоришь?

— Антихрист. Он здесь, чтобы победить Иисуса. Если же выиграет Иисус, то настанет Судный день. Но этого, скорее всего, не случится.