Виват, Сатана!

де Сайн Али

Он еще раз внимательно посмотрел на девушку. Чистая, светлая, добрая… Демиену стало грустно. А кто-то он сам? Сын Антихриста, приспешника Сатаны. Он ведь очень хорошо знал, чем занимается его отец и каковы его взгляды. Однако, по иронии ли судьбы, или же по чьему-то коварному замыслу, он повстречал, возможно, самое добродетельное существо во Вселенной. Вся жизнь этой истинно праведной девушки была наполнена божественным смыслом. С малых лет она жила, думая о Всевышнем и всеми фибрами своей души желая жить согласно его канонам. В жизни не сделала она ничего, даже отдаленно напоминающее грех. В ней сосредоточились все самые добродетельные качества, какие только могут быть у человека. Она была честна, щедра, доверчива, целомудренна, добра, отзывчива…

Едва ли найдется перо, способное описать всю глубину ее добродетельной натуры. Но помимо исключительной красоты душевной, девушка также была наделена идеальной красотой внешней. Тонкий стан, нежная кожа, чудные глаза небесного цвета, всегда живые и сияющие, шелковые светлые волосы, восхитительный пухлый ротик и точеные изгибы изящной фигуры могли сразить любого. Благо, что на сей планете не было жестоких сластолюбцев, которые непременно пожелали бы сорвать столь соблазнительный плод, взлелеянный самим Творцом и слугами его. К счастью Эйнджел, никто никогда не посмел покуситься ни на ее девственность, ни на искренние религиозные убеждения и веру в Добро. Но по воле злого рока, ей суждено было повстречаться с юным сыном Антихриста, который находился в расцвете лет и всей своей красы. Девушка сразу же беззаветно влюбилась в незнакомого юношу, умевшего так славно рисовать. В сердце ее вспыхнуло большое, светлое чувство и она была готова на все ради человека, которого едва знала. Ангел попал в цепкие когти порока, ибо неискушенные видят лишь блеск и красоту развратников вроде Демиена, не зная, что за этим кроется. А Демиен привык придаваться сладострастным оргиям, поглощать обильное количество спиртного и не гнушаться прочих не слишком праведных деяний.

Эйнджел сказала:

— Мне пора. Я тебя еще увижу?

— Обязательно. Я приду сюда завтра, хорошо?

— Да.

И она убежала. Отложив рисунок в сторону, Демиен долго думал о ней. Он чувствовал, что в его жизни появилось что-то новое. Интуиция юноши была очень тонка, и он сразу понял, что Эйнджел — это не просто добродетельная девушка. Она была носительницей самого лучшего, что могло породить человечество за тысячелетия своего существования. Все каноны добродетели, столь долго борющейся со злом, сколько существует и само человечество, были поняты ею и приняты душой, разумом и сердцем. Воистину, она была светлым ангелом, доверчивым и беззащитным перед кознями зла.

Когда Эйнджел пришла в монастырь, там ее встретил Иисус. Он спросил:

— Где ты была, дитя мое?

И она, не задумываясь, рассказала ему обо всем.

— Сегодня неподалеку от монастыря я повстречала молодого человека. Он рисовал монастырь. Клянусь вам, я еще никогда не видела столь прекрасной картины. Даже хотя он лишь делал наброски карандашом, это было изумительно!

— Как выглядел этот молодой человек? Ты встречала его раньше?

— Нет, никогда. Он сказал, что пришел издалека. У него темные волосы, доброе лицо. Я не знаю, как его описать.

— И не надо, дитя мое. Я все понял.

Конечно, Иисус догадался, что Эйнджел повстречала сына Антихриста. Но сейчас это волновало его меньше всего. Все помыслы сына Божьего были обращены к прекрасному созданию, стоящему перед ним. Красота Эйнджел пробуждала в нем самые грязные, самые низменные инстинкты, и сын Божий думал лишь о том, как бы заполучить ее.

Он сказал:

— Пойдем со мной, дитя мое.

Доверчивая Эйнджел покорно последовала за Иисусом. Коварный, он привел ее в подземелье монастыря, откуда никто бы не услышал криков и где никто не нашел бы труп. Конечно, обесчестив Эйнджел, Иисус не мог оставить ее в живых, ведь речь шла о его репутации, чем пренебрегать он никак не мог.

Они зашли в тесную холодную келью, расположенную в недрах подвального помещения. Иисус зажег лампу. В ее свете девушка казалась еще более красивой и невинной. Оглядевшись, она увидела, что в келье ничего, кроме пыльной кровати нет. Стены были темные и мрачные. Могильный холод пробирал до костей. Сын Божий предвкушал, как он добровольно

или силой заставит ее раздеться. Он приходил в восторг при мысли о том, как она отречется от Господа и ступит на путь грешников. Пределом его мечтаний было то, чтобы она сама отдалась ему. И поэтому он не колебался, осуществляя свой подлый замысел, родившийся в его голове.

Сев на кровать, Эйнджел спросила:

— Зачем мы здесь?

— Видишь ли, Эйнджел, ты избрана.

— Для чего?

— Для того, чтобы стать матерью божественного ребенка. Дело в том, что вскоре я вас покину. Миру нужен еще один сын Божий, и жизнь ему дашь ты.

Такие слова застигли девушку врасплох, но она и не думала сомневаться в них.

Улыбнувшись, она сказала:

— Что ж, если на то воля Господа, то пусть так и будет.

Иисус довольно оскалился. Он и не ожидал, что все окажется настолько просто. Эйнджел все так же сидела на кровати. Она молчала. Подождав немного, Иисус сказал:

— Мы должны зачать ребенка. Для этого тебе придется раздеться.

Эйнджел взглянула на него и тихо молвила:

— Я не могу сама. Простите, но…

Иисус охотно прервал:

— Ничего, я тебе помогу. Встать.

Девушка покорно поднялась и повернулась к сыну Божьему спиной, чтобы он мог расстегнуть рясу. В мгновение ока справившись с этим нехитрым делом, он скинул божественное одеяние девушки на пол, оставив ее обнаженной. Ее изумительные ягодицы выглядели столь соблазнительно при свете лампы, что ствол дерзкого искусителя немедленно напрягся и изо всех сил потянулся к невинному созданию. Скинув рясу с себя, Иисус повернул девушку лицом к себе. Глаза Эйнджел были закрыты и она дрожала от холода. О, как восхитительна была она без одежды. Иисус затрепетал при виде откровенных прелестей, открывшихся его порочному взору. Он хотел обнять девушку, но не решился, вместо этого сказав:

— Ложись на кровать, дитя мое.

Эйнджел покорно исполнила приказание. Иисус уже был готов взять ее, когда заметил, что глаза Эйнджел все еще закрыты. Тогда он приказал:

— Открой глаза, дитя мое. Ты должна это видеть.

К его удивлению, она осмелилась возразить.

— Нет, не могу. Я не должна видеть вас без одежды.

Иисус воскликнул:

— Какая чушь! Немедленно открой глаза. Я приказываю!

Но Эйнджел замерла и не повиновалась. Иисус опустился на колени и занес руку, чтобы ударить ее, когда дверь со скрипом отворилась и на пороге появилась монахиня. Увидев, что обнаженная Эйнджел лежит на кровати, а рядом с ней стоит на коленях голый Иисус, монахиня вскрикнула. От этого крика Эйнджел вскочила и, схватив, свою одежду бросилась вон. Иисус не растерялся и, подойдя к монахине, затащил ее внутрь, захлопнул дверь и изнасиловал бедную женщину, после чего без сожаления предал смерти.

Когда вечером Демиен пришел домой, отец спросил:

— С кем ты сегодня познакомился?

— Ни с кем.

Демиен знал, что такой ответ разозлит Антихриста. Так оно и вышло. Он заорал:

— Где же ты шлялся?!

— По городу. Я осматривал город, — ответил Демиен, подумав про себя: «Я ни за что не скажу тебе об Эйнджел. Я знаю, каковы твои планы — уничтожить всех. Посмотрим, как у тебя это получится».

— Убирайся!

Демиен молча пошел в свою комнату. Через некоторое время, когда стемнело, Антихрист и Демос куда-то ушли. Виктория и Альт ночевали в монастыре, и Демиен остался один с Королевой Смерти. Он уже почти заснул, когда в дверь тихонько постучали.

В комнату вошла Мэрилейн. Ее роскошные черные волосы были распущены, прозрачный же халат почти ничего не скрывал. Она тихо спросила:

— Можно?

— Да, заходи.

Демиен лежал и смотрел на нее. Он был юн, свеж и соблазнителен. От его пронзительного взгляда Королева почувствовала легкую дрожь внутри. Сев на кровать, она смотрела на Демиена и думала: «Неужели он не понимает? Нет, вряд ли. Но почему он тогда не кинется в мои объятья? Боится? Но кого? Меня? Отца?» Неожиданно для себя самой, Королева Смерти произнесла: