Виват, Сатана!
Шрифт:
Вдруг в дверь постучали и, прежде чем Иисус успел открыть, в комнату вошла прекрасная молодая женщина. Лицо ее озаряла милая улыбка, а совершенное тело с изумительными формами окутывала лишь прозрачная, легкая, как дымка, белая ткань, которая ниспадала с плеч до пят и не скрывала, а, напротив, подчеркивала все прелести аппетитной фигуры. Белокурые локоны змейками струились по плечам и спине незнакомки.
Иисус воскликнул:
— Изыди, о искушение!
Девушка нежно молвила:
— Сам Господь посылает тебе этот дар, так не отказывайся же от него! Ты свершил много праведных и прекрасных деяний, и заслужил толику того наслаждения, что дает людям плотская любовь.
Иисус
— Нет, прошу тебя…
Но девушка уже обвила нежными, но настойчивыми руками шею Иисуса и их губы слились в долгом поцелуе. Его язык был упругий и влажный. Отстранив ее от себя, Иисус слабо сказал:
— Нет…
Но он опустил веки, и увидел, что его член стоит как каменный и, в отличие от своего хозяина, точно знает, чего хочет. Дыхание Иисуса участилось, в голове шумело. Охватившее возбуждение заставило забыть об осторожности, а пульсирующая эрекция толкнула его в объятья коварной гостьи.
Почувствовав, что его ствол готов к бою и ему там тесно, Виктория развязала шнурок, поддерживающий штаны, и откровенно возбужденный мускул выскочил ей прямо в руки. Он был твердый и как будто бы живой. Девушка опустилась на колени и взяла в рот красивый и аппетитный фаллос. Сначала она затягивала его в рот медленно, а потом все быстрее и быстрее. Вскоре Иисус толкнул ее на кровать, навалился сверху, и, нетерпеливо ворвавшись в ее влажное лоно, двигался там вперед и назад до тех пор, пока неистовый оргазм не опустошил его до последней капли.
Тяжело дыша, Сын Божий откинулся на подушки, ослабевшей рукой убрал со лба мокрые волосы и посмотрел на влажный и обмякший член. Затем медленно перевел безумный взор на прекрасное тело девушки, все еще находящееся в его объятиях и, подобно изголодавшемуся зверю, вновь накинулся на свою добычу.
Иисус остро ощущал волнующий аромат женского тела, нежность молодой кожи и твердость сосков, которые он одержимо истязал ртом и пальцами. Девушка извивалась и стонала. Затем он поместил тело жертвы между своими ногами и, прижавшись животом к ее груди, с остервенеем начал сосать, покусывать, надавливать напряженный до предела бутон, бесстыдно восставший и жаждущий его ласк. Виктория кричала так, как никогда в жизни. Каждый новый оргазм уносил ее на небывалые высоты блаженства. Она нащупала его фаллос, который опять стоял, и, изогнувшись, взяла его в рот и принялась жадно сосать. Внезапно Иисус отодвинулся от нее. Встав на колени между ногами девушки, он раздвинул их, и медленно вошел. На мгновение Иисус замер, и Виктория почувствовала в своем животе его трепещущий член. Он глубоко проникал в нее и мощными ударами сотрясал все ее тело. Потом он резко ворвался ей в зад, так что у девушки перехватило дыхание, и таранил его до тех пор, пока семя не хлынуло потоком. Но после веков воздержания этого было слишком мало.
Иисус лег на спину, а девушка стала истязать его поцелуями и судорожными ласками. Сначала она исступленно целовала его губы, лицо, мочки ушей, шею. Затем опустилась чуть ниже, и объектом ее изысканий стали его соски, которые она умело и небезуспешно возбуждала. Не торопясь, Виктория опускалась все ниже. И вот, расположившись между его ногами, она начала нежно касаться его члена. Девушка лизала, покусывала, посасывала ядра и тонкую кожицу головки члена. Потом обхватила головку губами и медленно втянула ее в себя, руками продолжая ритмично поглаживать яички и щекотать маленькую дырочку за ними. За несколько секунд эта процедура достигла столь бешеного темпа, что до предела возбужденный член вскоре словно взорвался и фонтан спермы хлынул ей в рот. Часть она проглотила, часть нет. Но он все еще не был удовлетворен.
Через какое-то время Иисус был опять возбужден. На этот раз он стоял около стены, и, приподняв Викторию, плавно вошел. Она обхватила ногами его торс и прижалась к нему всем телом. Когда он начал в ней двигаться, девушка почувствовала, как волны наслаждения проходят по ней, со временем становясь сильнее и чаще. Сладострастная истома разлилась по всему ее телу, содрогавшемуся от каждого удара его разгоряченного копья. И вдруг невероятный взрыв где-то глубоко внутри заставил ее, издав крик, улететь далеко-далеко. Каждая клеточка ее тела разрывалась от нестерпимого блаженства и наслаждения. Никогда еще Виктория не была так счастлива… Кончив, Иисус почувствовал внутри пустоту, и, осторожно опустив девушку на землю, с благодарностью прижал ее трепещущее тело к своему. Виктории повезло, что сын Божий не позволял себе ни извращений, ни истязаний, которыми так любят наслаждаться грешники и жестокие сластолюбцы.
Из окна лился серебристый лунный свет, прокладывая себе на полу бледную дорожку, а мириады звезд смотрели на то, как на продолжении всей оставшейся ночи они ублажали друг друга, совсем позабыв о проклятом мире, который никогда уж им этого не простит.
А на следующий день, как и пообещал Антихрист, люди, жившие на планете, с изумлением смотрели от начала и до конца всю встречу Иисуса с Викторией. Небо послужило огромным экраном, на котором это «кино» длилось чуть ли не весь день. Народ призрел Иисуса, и тому пришлось бегством спасаться от разгневанной толпы, готовой растерзать его в клочья. Иисус побежал во дворец, где его уже ожидал Антихрист. У Сына Божия еще была надежда. Ведь некогда Антихрист тоже был человеком, а значит, ничто человеческое ему не чуждо.
Иисуса провели в залу, где, празднуя свой триумф, на троне восседал ликующий Антихрист, честолюбие которого торжествовало и наслаждалось чувством победы. Тронный зал был действительно роскошным, и на первое мгновение взор Иисуса затмили красочные фрески из драгоценных металлов, украшающие стены, и поразительно богатое убранство. Но Сын Божий быстро овладел собой и более не обращал внимания на блеск и красоту порока. Взор его приковал еще более красивый и порочный приспешник Сатаны, который, в свою очередь, глядел на просто одетого посланника Господа. Внутри Иисуса клокотало волнение, Антихрист же был спокоен. Это спокойствие давала ему абсолютная уверенность в своих силах.
Встав перед троном, Иисус воскликнул:
— Остановись, пока не поздно! Одумайся! Что ты делаешь!
Антихрист дерзко засмеялся:
— Проиграл ты, герой-любовник, а я победил, так с какой же стати я должен сдаваться?
— Нет, ты не победил, ибо Зло никогда не восторжествует!
Стил раздраженно крикнул:
— Равно как и Добро! Они вообще друг без друга исчезнут.
Иисус спокойно молвил:
— Да. Но Добро стоит превыше Зла. Только добрый человек силен, злой же — слаб. Добрый бесстрашен, а злой — трус!
Антихрист воскликнул:
— Врешь! Не говори мне, что ты не боялся. Страх есть внутри каждого человека.
— Пусть так. Но скажи мне, ради чего ты делаешь это зло, зачем служишь Сатане?
— Чтобы обрести свободу. Я не хочу страдать в Аду.
Пристально посмотрев Стилу в глаза, Иисус спросил:
— Кто ты?
Антихристу не нравился этот разговор, и он становился все более раздражительным.
— Кто я? Я человек, личность, мужчина, черт тебя побери!
— Да, ты человек! А человек по природе своей добр. Даже Сатана был ангелом. Пожалуйста, закрой глаза и слушай меня. Не бойся, я не причиню тебе вреда.