Вивараульчеги
Шрифт:
– Быдрвлгщылг! – сказал Дмитрий Анатольич, потому что в Москве было шесть утра, и он как раз чистил зубы перед работой.
И Раульчег, мешая русские слова с испанскими, оперативно наябедничал, что Угачавес с бомбардировщиками – это хуже, чем женщина за рулем, и нельзя ли в целях безопасности занять его и Фидельчега чем-нибудь другим, не столь стратегическим.
Через пятнадцать минут по новостям передали, что в Штатах грянул финансовый кризис, а к берегам Венесуэлы идет с дружественным визитом группа кораблей Северного флота…
9.
Исходник от 1greywind:
В школе Фидельчег очень увлекался спортом.
А Раульчег не увлекался, ему вполне хватало Фидельчега.
Жизнь для Раульчега начиналась только тогда, когда Фидельчег уезжал на какое-нибудь очередное первенство провинции Орьенте по плевкам в длину.
В эти редкие дни Раульчег сползал с постели только затем, чтобы прошвырнуться до столовки, где сердобольные поварихи тайком от начальства скармливали ему фидельскую порцию (включая компот).
В остальное время жизнь Раульчега больше походила на иллюстративный материал к доктринам пессимистического экзистенциализма. Это было унылое прозябание между рассредоточенными в пространстве точками, в каждой из которых субьекта поджидали пинки, тычки и пенделя (пограничные ситуации, в терминологии Ясперса).
Пенделя Раульчегу отпускал Фидельчег, который остро нуждался в эмоциональной разрядке после соревнований. Кроме того, Фидельчег нуждался в усиленном питании, и потому все домашние гостинцы делились им строго по-братски: половину себе, половину опять себе, а остальное – женщинам и детям.
А еще Фидельчег соблюдал режим. Соблюдать его он начинал с половины шестого утра, когда нормальные люди только-только засыпают после вчерашнего. Первым делом Фидельчег врубал транзистор, из которого на спящего Раульчега изливались неблагозвучные спортивные марши. Потом какое-то время шумно пыхтел, выполняя комплексы гимнастических упражнений по системе Гутс-Мутса. И, наконец, удалялся в душ, где, судя по звукам, изображал одного из героев известного полотна Петрова-Водкина „Купание красного коня”.
Все это время Раульчег сосредоточенно жевал подушку, чтоб, чего доброго, не нарваться на пограничную ситуацию (в терминологии Ясперса) прямо с утра. В конце учебного года эти изжеванные подушки доставляли немало хлопот кастелянше иезуитского колледжа, чье убогое воображение наотрез отказывалось представлять, какие такие штуки вытворяли с казенным имуществом эти милые мальчики из хорошей семьи.
Неудивительно, что в конечном итоге Раульчег возненавидел спорт черной ненавистью и на уроках физкультуры развлекался тем, что выкалывал глазки изображениям великих атлетов в красном уголке. А маме на деревню писал, чтоб родила ему младшего брата, потому что должна же быть на белом свете хоть какая-то справедливость.
Эта последняя мысль настолько понравилась Фидельчегу, регулярно шмонавшему ящики раульского стола на предмет карманных денег, что он на время задвинул
Но это уже совсем другая история.
10. Вивараульчег поздравительный
Для shibzdya, у которой сегодня деньражденя.
Однажды Фидельчег прилетел в Советский Союз завезти раульчеговы домашки в Академию Генштаба по проспекту Вернадского, сто.
Из аэропорта он первым делом позвонил почетному гражданину города Калуга Валентине Владимировне Терешковой и долго сопел в трубку со значением.
Но Валентина Владимировна сказала только «Хулиганьё!», потому что из-за фидельского сопенья у нее сбежало молоко и подгорели рубленые котлеты по-партизански.
Фидельчег про молоко не знал и очень расстроился. И даже хотел вернуться обратно в самолет, но вовремя вспомнил про раульчеговы домашки.
В Академии Генштаба брезгливо полистали замусоленные конспекты товарища Кастро и сказали зайти после обеда. Потому что, во-первых, перед едой никто такое читать не будет, а во-вторых, исключительно из пролетарской солидарности, Раульчега все равно оставят на второй год.
Из Академии Фидельчега повезли на тематический утренник. Вообще-то, там должен был выступать второй космонавт планеты Герман Степанович Титов, но его до сих пор не выпустили из центрифуги.
В школе Фидельчегу не то чтоб обрадовались. Потому что план по встречам с революционерами был уже перевыполнен, а по космонавтам, напротив, откровенно буксовал. Пока очкастая училка мучительно искала связующее звено между кубинской революцией и советской космонавтикой, Фидельчега традиционно приняли в пионеры (шестой раз за последние два года) и заставили посмотреть полную режиссерскую версию концерта художественной самодеятельности учащихся седьмых-девятых классов «Через тернии – к звездам».
Потом гостю задавали вопросы. Советские дети чинно сидели за партами и сверлили Фидельчега недобрыми взглядами, потому что из-за дурацкого утренника у них пропадали билеты на новый звуковой полнометражный фильм „Неуловимые мстители”.
– А правда, что Лайка задохлась в космосе? – первым делом спросили они. И Фидельчег растерялся, потому что на самом деле он собирался рассказывать, какая замечательная женщина-космонавт Герой Советского Союза Валентина Владимировна Терешкова и какой офигенский она готовит борщ.
Тут кто-то выкрикнул с места, что на самом деле Лайка сгорела в плотных слоях атмосферы.
И все приуныли, а одна девочка даже заплакала, потому что раз такое дело, летели бы сами, а Лайка же не напрашивалась.
Тогда Фидельчег вздохнул и предложил:
– А давайте лучше сходим в кино.
И все закричали „Ура!”. И потащили Фидельчега во двор фотографироваться. Потому что до сеанса было еще пятнадцать минут, а тут хоть и не Титов, но тоже историческая личность, родители не поверят.