Вивальди
Шрифт:
— Позвонила мне, съезди, мол, — пояснила Лолита. — Она же за мной ухаживала, когда я… Да, я бы и сама. Тебе от Любы привет.
— Ты ей тоже передай. И ее медиумам. Знаете, каким образом я «оттуда» вернулся?
Все выжидающе подались вперед.
— Очень просто. В какой-то момент в темноте этой полнейшей, раздался голос, сверху, и немного справа: «Дух Евгения Ивановича Печорина, пожалуйста, придите к нам!» И я заскользил, заскользил… Правда, ни под каким блюдцем не оказался, сразу очнулся, уже в палате.
Все молчали,
Евгений Иванович, довольный тем, что произвел впечатление, и, не желая зацикливаться на рискованной теме, обратился к Лолите:
— А что там у тебя с твоими девками случилось?
Воспитательница вздохнула.
— Девчонки мои решили, что я их снимаю, а это не я, это мой работодатель, негодяй, тайком поставил камеру крохотную, когда они у меня заключали контракт и якобы осматривали квартиру. Девочки передо мной извинились потом, ухаживали… правда, теперь все пропали куда-то.
— Замуж повыходили, как и все, — хмуро буркнула Майка.
— А голландец этот, говорят, сидит за порнографию, — закончила Лолита.
Печорин тихо засмеялся. Сказал, обращаясь к мужской части аудитории:
— Вот видите — справедливость все-таки существует, и действует. Да, я знаю, волна стала ослабевать, если не вообще сошла на нет, но ни будете же вы меня убеждать, что вообще ничего не было?! Ни взорванных автобусов, ни, избитых музыкантов, ни…
Печорин остановился, не без усилия, он знал, что на эту территорию лучше не заходить.
Инициативу перехватил генерал.
— О справедливости после. Ты, в конце концов, зазвал меня по конкретному делу.
Больной кивнул, и сразу сильно помрачнел.
— Дело в четвертой смерти? — спросил Петрович.
Печорин снова кивнул, но говорить не начал.
Гости некоторое время молчали, переглядываясь. Вопрос задала Лолита.
— Ты боишься, что тебе от нее не… скрыться?
Печорин обвел взглядом друзей, вздохнул и прошептал:
— Пятиплахов знает, он расскажет. Мне неловко.
Генерал кивнул.
— Да, дело такое: когда-то, еще в давние-давние институтские годы, у Жени был… — он запнулся попав взглядом на Майку.
— Да я все понимаю, я такое видала, — заныла она, но ее отправили погулять по территории весеннего имения.
— Понятно, — сказал Петрович, — у Надьки ребенок возможно от нашего путешественника в прошлое и будущее.
Печорин покорно кивнул.
— И родившийся внук, тоже может быть его внуком. Весело, — присвистнул Петрович.
— А как все эти годы было весело Савелию. Кажется, он обо догадывался с самого начала, — сказал генерал.
— Но ведь это было еще до свадьбы, — слабо вставила Лолита.
Мужчины одновременно усмехнулись.
— Если бы это было после свадьбы, то смерть нашего Зоила случилась бы уже тогда, а не в предполагаемом будущем.
Генерал налил, наконец,
— На настоящий момент мы имеем такой расклад: у Жени, что называется, БЫЛО с Надей примерно за месяц до ее женитьбы с Савелием. Савушка о чем-то догадывался все эти годы, не знал, а мучительно догадывался. Все время порывался поговорить с Женей, держал, как говориться, на расстоянии прямого выстрела. Лучший друг, одновременно и главный враг — так бывает. И два дня назад вдруг позвонил Жене и сказал, что убьет. Надо полагать, до чего-то додумался.
— Или Надя проговорилась, — сказала Лолита.
— Или специально это сделала, — уточнил Петрович. — Представляю, как он изводил ее своей ревностью все эти годы.
— Может, Наде позвонить? — тихо спросила Лолита.
— Зачем? — удивился Петрович.
— Я пробовал, — сказал больной.
— Женщина обычно знает, от кого ребенок.
— Сказки, — отмахнулся Петрович от женского мнения.
Генерал опять взял управление ситуацией в свои руки.
— Это все — нюансы. Важно то, что Савушка позвонил два дня назад, а Женя видел свою смерть от его руки больше месяца назад.
— И смерть эта будет здесь, — виновато произнес больной.
— В этой беседке? — первой сообразила Лолита.
— Когда? — выпучил глаза Петрович.
— Сейчас! — раздался голос из-за решетчатых стен беседки. Видоизмененный голос Майки. Девочка решила отомстить за свою ссылку на природу.
Петрович выругался. «Майя, зачем ты» — укоризненно сказала Лолита.
— А вы думали, она пойдет цветочки нюхать? — усмехнулся Печорин.
— Ладно, иди сюда, чего уж теперь, — распорядился генерал.
В этот момент Майка вдруг истошно завизжала, все завертели головами, ничего не понимая. Вдоль занавешенной зеленью стены беседки продвигалась громадная тень.
Мужчины начали медленно подниматься со своих мест. У Печорина это не получилось, он рухнул обратно.
В дверях беседки появилась фигура очень рослого, пузатого мужчины с рябым лицом и угрюмым взглядом исподлобья. Он держал одной рукой подмышкой орущую Майку, пытающуюся его укусить за руку. Он очень напоминал тролля, как его изображают в фильмах про «Властелина колец». Было понятно, что противостоять ему невозможно, даже если все собравшиеся в беседке выступят вместе.
— Отпусти ребенка, Савушка, — сказал твердым голосом Пятиплахов, медленно вынимая из кармана пиджака пистолет, так похожую на зажигалку.
— Надо поговорить, — сказал «тролль» отшвырнув девочку куда-то в сторону, и глядя, при этом, только на Печорина.
— Мы не оставим вас один на один, — просипел Петрович, а генерал в подтверждение этих слов, мотнул в воздухе своим «пистолетом», что не произвело на гиганта никакого впечатления. Он вздохнул, шмыгнул титанической ноздрей, и сказал, обращаясь только к Печорину: